Интервью с Александром Подольским, дизайнером “Русского меха” (2002)

"Не верю, что профессионалом в дизайне меховых вещей можно стать за два-три года"

Александр Подольский получил "Золотой скорняжный нож" за коллекцию, показанную на 3-м Всероссийском конкурсе дизайнеров и скорняков, прошедшем в рамках международной выставки “Меха-2001”. А еще за одну из моделей он стал обладателем специального приза от нашего издания. Его коллекция из каракуля, сделанная для “Русского меха”, с одной стороны, продолжила лучшие традиции этого предприятия, а с другой — ярко и неожиданно разрушила стереотип: каракуль — для тех, кому за… Александр не любит саморекламы и неохотно говорит “я”, увлечен работой, а на досуге смотрит канал МTV и вместе с сыном строит модели парусников, мечтая о море.

— Александр, насколько творчески свободен дизайнер на таком крупном предприятии, как “Русский мех”, ориентированном в основном на массовое производство?

— Два года назад я отнесся к предложению работать на “Русском мехе” несколько настороженно. Дело в том, что я не приемлю “поточного” подхода к меховому производству, когда одна модель тиражируется и эксплуатируется в течение многих лет практически без изменений. Но для “Русского меха” этот этап позади. Конечно, пришлось многое сломать, перестроить. Сегодня в год выпускается не более тридцати-сорока изделий одной модели при том, что в течение года наш фирменный магазин посещают более семидесяти тысяч человек. Увеличив модельный ряд, мы смогли охватить большее количество покупателей с их индивидуальными пожеланиями. Возможности предприятия создают огромный простор для художника, для исполнения его замыслов. Работа же в небольшой фирме, ориентированной на создание эксклюзивных моделей, часто не позволяет воплотить многое из задуманного в силу целого ряда технологических ограничений.

— Что кроме перехода на мелкосерийное производство пришлось изменить в работе предприятия? Сталкивались ли вы поначалу с непониманием, сопротивлением переменам?

— Изменилась система конструирования: сегодня мы используем систему автоматизированного проектирования. Значительно расширился модельный ряд: в последние два года было разработано около двухсот новых моделей. Создание новой модели требует изменений во всех звеньях цепочки мехового производства, начиная от выделки шкурок и крашения и заканчивая работой скорняков и пошивом. Что касается перемен, то ко времени моего прихода на "Русский мех” здесь уже осознали их необходимость и были к ним готовы. Кроме того, людям гораздо интереснее работать над созданием нового, чем механически повторять отлаженную с годами операцию. Я наблюдал, как у них загорались глаза, просыпалась любовь к своему делу.

— Начав работать с мехом случайно, когда вы по-настоящему “почувствовали” этот материал?

— Действительно, когда я получал специальность конструктора одежды в Московском технологическом институте легкой промышленности, я не предполагал, что стану “меховым” дизайнером. Придя на работу в Дом моделей “Кузнецкий мост”, где тогда был великолепный меховой цех, я получил возможность многому научиться у профессионалов высочайшего класса. Именно они привили мне любовь к меху. Но по-настоящему “почувствовал” этот материал, наверное, спустя несколько лет. Всего я работаю с мехом больше двенадцати лет и не верю, что профессионалом в этой области можно стать за два-три года. В отличие от текстиля это очень “живой” материал, и практически каждая шкурка требует к себе особого подхода.

— С каким видом меха вам интереснее всего работать?

— В этом смысле для меня нет приоритетов. Все зависит от задачи, которую себе ставишь. Всегда интересно работать с новым, решать необычные задачи. Например, модели для коллекции, представленной на выставке “Меха-2001”, созданы из каракуля, меха, к которому до недавних пор я относился прохладно. Однако работа с этим материалом превратилась для меня в удовольствие и полностью перевернула мои представления о нем. Я открыл для себя его огромные возможности. По-моему, каракуль для дизайнера подобен глине для скульптора: из него можно вылепить любую форму.

— В коллекции, показанной на 3-м Всероссийском конкурсе дизайнеров и скорняков, привычный каракуль раскрывается по-новому в необычных сочетаниях.

— При ее создании я, с одной стороны, старался исходить из традиций предприятия. Отсюда — выбор меха. Исторически так сложилось, что профессионализм специалистов “Русского меха” в работе с каракулем очень высок, и этот мех является своеобразным “коньком” фирмы. Работая над коллекцией, прежде всего я думал не о том, чтобы сделать себе имя, а о том, чтобы создать новый имидж “Русскому меху”. Я горжусь тем, что работаю на крупном предприятии с богатыми традициями. И в то же время мне хотелось сломать российский стереотип: каракуль — мех для тех, кому за…

— Вам удалось сломать стереотип и создать молодежную коллекцию из каракуля. Какие неординарные решения вы предложили молодым в своих моделях?

— Прошив мех каракуля яркой шерстяной нитью, кожей и мехом норки, мы добились того, что он выглядел как ткань. Например, как клетчатый твид. Необычно выглядит также сочетание каракуля и песца двойного крашения, каракуля и трикотажа крупной вязки. На самом деле в этом нет ничего нового: вспомним моду 70-х годов. Мода циклична, но никогда не цитирует саму себя дословно. Яркие геометрические узоры, необычные сочетания — коллекция получилась радужной, веселой. И в то же время все вещи очень носибельны. Я прагматик и всегда думаю о том, чтобы мои модели не пылились в шкафах и гардеробных; выделяя обладательниц из толпы, не были слишком кричащими, быстро приедающимися. Конечно, у каждого художника есть соблазн создать фантазийные, экстравагантные модели. Возможно, в будущем мы создадим имиджевую коллекцию без расчета на окупаемость. Всему свое время.

— После конкурсного показа коллекция отправилась в Париж...

— Мы действительно ездили в Париж, но по другому поводу: фирме “Русский мех” был вручен приз “За качество”. Что касается коллекции, то она была распродана в течение недели после конкурсного показа, несмотря на то что стоимость моделей превышала стоимость серийных изделий.

— Что вы можете сказать о коллекциях других участников 3-го Всероссийского конкурса дизайнеров и скорняков?

— Мне показалось, что уровень участников конкурса 2001 года в целом повысился по сравнению с предыдущим. К сожалению, я не видел их модели вблизи, а иногда вещи, которые великолепно смотрятся на подиуме, теряют свою привлекательность при ближайшем рассмотрении. Но многие коллекции мне очень понравились.

— Как вы думаете, с чем связана огромная популярность меха на мировых подиумах последних лет? Не упадет ли она столь же неожиданно, как возросла?

— Мне кажется, что сегодняшний меховой бум вызван тем, что в свое время его искусственно сдерживали и пытались убрать мех с подиумов. Это связано прежде всего с находившимися тогда на пике популярности идеями “зеленых”, а также с интересами производителей искусственного меха. Показы коллекций, где были модели из натурального меха, бойкотировались, обладательниц шуб на улице поливали зеленой краской, супермодели снимались в меховой антирекламе. Это привело к временному спаду интереса к натуральному меху, заменить который пока не способен ни один искусственный материал. К тому же производство искусственного меха слишком вредит окружающей среде. В будущем интерес к “мягкому золоту” войдет в нормальное русло, не впадая в гипертрофированные формы, но и не ослабевая.

Сабина Байрамова