Библиотека МехоВики - это архив статей на меховую тематику, поэтому обращайте внимание на год публикации.
Интервью с Викторией Андреяновой (2000)
- Виктория, как сложилась Ваша творческая судьба?
- Я училась в Московском театральном художественно-техническом училище, на художественно-костюмерном отделении. Затем поступила в Текстильную Академию, после окончания которой я некоторое время работала в Центре Моды России. 10 лет назад я основала свою фирму «Виктория А». Мы занимаемся разработкой коллекций, которые представляем минимум 2 раза в год. Кроме того, мы работаем с частными клиентами и сейчас планируем вновь наладить массовый фабричный пошив, приостановленный после финансового кризиса в августе 1998 года.
- Вы окончили театральное училище. А у Вас никогда не возникало желание выйти на сцену, стать актрисой?
- Нет, такого желания у меня не возникало. В нашей семье мечтам о сцене всегда предавалась моя младшая сестра Екатерина Стриженова, а я как-то сразу определилась с костюмом, причем именно с театральным. Поступая в Текстильную Академию, я без всякого энтузиазма смотрела на современный костюм, который казался мне сухим и непривлекательным, а театральный костюм – это всегда некоторая образность, передающая стиль и настроение определенной эпохи. Но в процессе обучения я поняла, что “наигралась” в театр и что заниматься современными линиями мне уже гораздо интереснее.
- Используются ли меха для театральных костюмов?
- Да, но наряду с натуральными мехами часто применяются различные бутафорские приемы. На это во многом было направлено наше обучение :создать что-то из ничего. Нас учили делать из шифона перья, из тканей мех. Это гуманно, дешево и носко, что очень важно при больших нагрузках на костюмы в театральном действе. Хотя сегодня, как мне кажется, все эти приемы постепенно переходят в область “кутюра”. Ручной труд в настоящее время дорожает, и иногда уже становится рациональнее использовать натуральные меха.
- Очень неожиданно для самой себя, потому что меха всегда были для меня только сопутствующим материалом. Однако поездка вдохновила меня на работу с мехами уже на другом уровне. Кроме того, я поняла политику фирмы: она привлекает к сотрудничеству интересных для себя дизайнеров с целью пропаганды натуральных мехов. Работа в «Саге» значительно расширила мои навыки в области дизайна меха. Основным же результатом этой работы стала свобода в отношении с мехами. Раньше я подходила к меху как к очень дорогому материалу, который необходимо максимально рационально использовать в костюме, а после «Саги» я начала работать с мехами так, как мне того хотелось. Если мне в голову приходила какая-то новая безумная идея, я могла себе позволить целые шкурки норки резать на множество тонких лент.
- Фирма «Сага» предоставляла Вам меха?
- Да, они предоставили нам в коллекцию 6 вариантов мехов норки и лисы, которые мы, на мой взгляд, очень удачно использовали.
- Что это были за модели?
- Во-первых, это было платье из светло-серой шелковой тафты, на которую были настрочены тонкие полоски белой норки. Вообще я поняла, что чем меньше меха использовано в костюме, тем более ценно он выглядит. Затем мы сделали очень необычную юбку из лиловой плащевой тафты. На квадраты, выкроенные по косой из этой же тафты, были настрочены кусочки белой норки таким образом, что часть квадрата закрывала их. При движении вся юбка начинала шелестеть, и неожиданно появлялся мех. Также из белой норки были сделаны бусы в виде бантиков. Эта вещь, представленная на подиуме, затем вызвала большой интерес у наших клиентов. Кроме норки, мы работали с мехом лисы. Это была куртка, у которой вся спина и задняя часть рукавов были сделаны из меха рыжей лисы, а перед и воротник – из плащевой тафты. Для одной из моделей мы использовали изобретение, принадлежащее именно фирме «Сага»: смешение разных пород, что часто можно встретить в коллекциях Fendi. Сначала полотно сшивается чередованием полосок рыжей и черно-серебристой лисы, затем оно режется по вертикали и сдвигается на шахматный порядок. Тем самым достигается впечатление, что вещь сделана из меха какого-то волшебного зверя, у которого часть меха рыжая, а часть – черная.
- Где были представлены эти модели?
- Они были представлены на Неделе Высокой Моды в Москве в ноябре прошлого года.
- Виктория, а в будущем Вы не предполагаете продолжить сотрудничество с «Сагой» или с какими-либо другими подобными фирмами?
- От «Саги» больше предложений не поступало. Но если у меня появится желание продолжить этот проект, то, я думаю, фирма пойдет мне навстречу. Их приглашение было не сиюминутным решением, а частью их политики пропаганды мехов вообще и, в частности, среди дизайнеров.
- Среди поклонников Вашего стиля немало известных имен: семья Стриженовых, Татьяна Шмыга, Михаил Глузский, жены ведущих российских политиков. Поступают ли от них заказы на меховые изделия?
- Да, непременно, и среди наших знаменитостей я пока не встретила “гринписовцев”. Я бы объяснила это представлениями о мехах, как о традиционно-исторической привилегии нашей страны. Мы делаем на заказ и полностью меховые изделия, и у нас много моделей с меховыми отделками. Мне же самой наиболее интересны варианты комбинирования тканей и мехов. Катя Стриженова, например, уже 2 года носит наше пальто с воротником и манжетами из бобра, причем не щипанного, а, наоборот, с длинной, жесткой шерстью, что придает пальто изысканный и одновременно пикантный вид.
- Когда я вижу набор на соболиную шубу из шестидесяти шкурок и понимаю, что это баркузинский соболь, который бегал на свободе, то мне его просто по-человечески жалко, а если речь идет о селекционных, специально выращенных мехах, то я воспринимаю это вполне нормально. Но меха – драгоценность, их нельзя ставить на поток. Я считаю, что меховые изделия должны оставаться эксклюзивными и цениться так же, как ювелирные украшения.
- Вы сами носите изделия из меха?
- Я очень долго носила пальто с воротником из цигейки. Люблю дубленку, потому что это удобная и теплая одежда. Но в этом году я все-таки сделала для себя пальто из светло-коричневой финской норки, которое можно носить как мехом наружу, так и вовнутрь.
- Вообще, насколько серьезно Вы относитесь к своему гардеробу?
- Очень несерьезно и даже с иронией – соответственно моей фигуре. Но в своих коллекциях я представляю только те вещи, которые я бы носила сама, хотя бы потенциально. У меня много клиентов с таким же отношением к своему гардеробу. Мы легко понимаем друг друга, и они всегда выглядят в моих моделях хорошо одетыми, а не наряженными.
- Как, в целом, складываются Ваши отношения с клиентами?
- Я считаю, что необходимо четко представлять своего зрителя. Но у меня очень разные клиенты, и ради коммерческого благополучия фирмы мне часто приходится идти на компромиссы, которые, конечно, неизбежны в любом бизнесе. Я всегда чувствую свою ответственность перед людьми, с которыми я работаю и считаю, что находить компромиссы с клиентами – высший пилотаж для дизайнера. Но, к сожалению, вообще избежать критических ситуаций мне пока не удается. Посадить любой костюм несложно, а вот ”обратить” человека “в свою веру” иногда бывает почти невозможно.
- Кто из западных кутюрье Вам наиболее импонирует?
- Конечно, мне очень нравятся классики, такие как Ив Сен Лоран, например. На их школе я училась. Мне нравится, как сейчас работают японцы, люблю Донну Каран (Donna Karan), Армани (Armani). Если бы я была исключительно деловой женщиной, я бы, несомненно, одевалась у Армани с его минимализмом, иронией и подчеркнутой элегантностью.
- Существует мнение, что высокой моды как таковой в России нет. Что Вы, Виктория, думаете по этому поводу?
- Сама я высокой модой не занимаюсь. То, что я делаю, вполне нормальная, ”носибельная” одежда – то, чем занимается множество дизайнеров во всем мире. Недели Высокой Моды, на которых я представляю свои коллекции, прежде всего подразумевают высоту подиума – подиума, на который смотрит вся страна. Но, тем не менее, в России Юдашкин делает высокую моду, пытается заниматься этим Чепурин. Впрочем, наверное, все… Дело в том, что высокая мода в своем энциклопедическом понимании предполагает некоторые законы, и Юдашкин, в отличие от меня, этих законов придерживается.
-Что Вы считаете необходимым для молодого дизайнера, чтобы заслужить признание?
- Необходимо везение, необходимо знание иностранных языков. Для меня очень тяжелы поездки в Европу, так как я многое теряю от незнания языков. В наше время это абсолютно необходимое условие для успешной работы. Затем надо “тусоваться”, как принято сейчас говорить. Это может быть тяжело, постоянно появляются другие первоочередные задачи, но, тем не менее, необходимо всегда быть на виду. И даже если тебе ближе роль затворницы, это все равно должна быть определенная стратегия, то есть в нашей работе всегда необходим четко продуманный сценарий своей жизни.
- Виктория, я понимаю, что это секрет, но все-таки несколько слов о Вашей следующей коллекции?
- Скорее всего, мы представим нашу новую коллекцию в конце марта. В ней, несомненно, уже будут чувствоваться весенние настроения, но все остальное – пока секрет.
