Библиотека МехоВики - это архив статей на меховую тематику, поэтому обращайте внимание на год публикации.
Интервью с Е. В. Пертегасом о головных уборах (2003)
Евгений Висентович Пертегас — известный человек на меховом рынке России. Его предприятия “Горностай” долгое время считалось пионером производства бескаркасных головных уборов. О рынке головных уборов и не только о нем — наша сегодняшняя беседа.
— Евгений Висентович, вы достаточно давно работаете с мехом. Как бы вы охарактеризовали состояние рынка головных уборов. Что он сейчас из себя представляет и какие у него перспективы?
— Вообще, честно говоря, головные уборы — это отмирающий атрибут одежды. Что значит отмирающий? Он, конечно, не умрет совсем, но в массовом смысле каждый человек носить головные уборы не будет. Это видно по молодежи, которая сейчас практически не носит шапок, ну разве что за исключением стиля crazy hats или головных уборов, которые являются определенной атрибутикой: спортивной и т.д. А чисто функционально головные уборы теряют свою роль. И при этом, что меня очень удивляет, количество фирм, которые разрабатывают головные уборы, постоянно растет. Когда я участвовал в выставках, лет 10 назад, мы практически были одни на этом рынке. Здесь, в Москве такие головные уборы: современные, мягкие, складывающиеся, тогда не делал никто. Мы первые начали это делать. Продолжаем и до сих пор, но ситуация меняется.
Поэтому, мне кажется, что состояние этого рынка на самом деле не очень хорошее. В тоже время Россия обладает определенным консерватизмом: есть глубинка, где носят головные уборы и будут их носить и дальше, в провинции они нескоро станут непопулярными. Но в целом, на мой взгляд, тенденция такова.
— В таком случае оправдано ли проведение выставок, посвященных головным уборам?
— Я думаю, что нет. Примерно также можно организовать выставку собачьих поводков, в отрыве от всей остальной индустрии. За этим ничего нет, кроме амбиций людей, которые устраивают такие выставки. Потому что головные уборы какой-то смысл сохранят как атрибутика элитарных групп, например как традиция являться в шляпке на дерби. Есть известные литературные извлечения на этот счет. Они говорят, что женщина, которая куда-либо идет без головного убора — публичная женщина. Вот такая несколько устаревшая буржуазная мораль. Она устаревает, вытесняется новыми мнениями. Но будут кепочки и т.д, хотя их вид тоже меняется. С другой стороны я в этом ничего страшного не вижу — если ты занимаешься головными уборами, ты занимаешься одеждой, одежду всегда будут носить, потому что она мало того что защищает от холода, от жары, но всегда является элементом престижа, люди пытаются выразить свою индивидуальность за счет одежды. Раньше мы были фирмой, которая занималась исключительно головными уборами, а последние лет шесть основной центр тяжести переносим в сторону верхней одежды. Хотя направление головных уборов поддерживаем, оно у нас было всегда, оно традиционно достаточно сильное, и знают нас прежде всего благодаря головным уборам. В общем пока есть клиенты — будем биться, исчезнут — тоже не умрем, а будем заниматься одеждой.
— Кстати, у меня сложилось мнение, что вы вообще не любите выставок…
— Мы очень много участвуем в выставках. Раньше участвовали практически во всех московских экспозициях, теперь все меньше и меньше, по двум причинам. Во-первых, мы достаточно хорошо известны и у нас есть постоянная клиентура. Если говорить про современные выставки, то на них стремятся попасть не столько, чтобы завоевать новые рынки, сколько продать изделия. И они в последнее время превратились в такие очень увлекательные мероприятия с моей точки зрения. Потому что в них, с одной стороны, участвуют многие наши фирмы. Причем в основном занимающиеся торговлей, а не производством. Производственники стремятся выстраивать крепкие связи с торговлей, нацелены на реализацию своей продукции, а люди которые вкладывают деньги в товар, у них нет таких механизмов, и они выходят на выставки исключительно ради продажи, ради розницы, ради возврата денег, ради того, чтобы сделать новые закупки и снова запустить процесс по кругу. И поэтому все наши выставки они выродились в такую вот вещь. А во-вторых, на выставках появились новые партнеры: в них стали принимать участие либо УБЭПы, либо РУБОПы: половина стендов закрыта, половина работает, но с постоянными проверками, и на праздник жизни это похоже мало. А мы люди не такие молодые и хотелось бы, чтобы наша жизнь протекала более спокойно и интересно.
— Мы ездим иногда на выставки в другие города. Там даже интерес не столько в завоевании новых рынков, а “Давно не были в Питере, интересно посмотреть город”. Рощина устраивала “Шубинг” в Петербурге, и организовала экскурсионные программы по ночному Петербургу. Это было замечательно. А экономический эффект от этой выставки, как и от нашего посещения Нижнего Новгорода оказался скорее отрицательным, чем положительным. Почему интересно участвовать в выставках в других городах? Собираются, люди, которые работают с мехом в одном месте и после работы они не спешат разбежаться, а обсуждают насущные проблемы.
— Своего рода выездные сессии?
— Да такая вот выездная сессия. Похоже на то, что происходит в научной среде. И это очень интересное и полезное общение. В Москве этого не происходит, потому что за этими выставками ничего нет, кроме стремления продать как можно больше.
— А какие из зарубежных выставок вы посещаете?
— Бываем в Гонконге обычно…
— Традиционно, по проторенной дорожке русские меховщики ездят во Франкфурт…
— Нет, сейчас это уже не так, мы были в первой группе, которая полетела в Гонконг по приглашению Гонконгской ассоциации меха. Они даже спонсировали поездку отдельных меховых фирм. После этого мы туда стали ездить. А теперь туда регулярно летает два полных аэробуса. Много там наших людей ходит, причем больше чем каких-либо других. В этом сезоне обязательно на "Mifur" поедем. Что нам дает именно гонконгская выставка? Она обычно знакомит с новыми материалами, мехами, технологиями, а если есть интерес к модельному ряду, идеям, то нужно ехать на "Mifur". Московская выставка в "Экспоцентре" тоже бывает довольно полезная. От участия в ней мы отказались, потому что аренда стендов стала безумно дорогой, с моей точки зрения, но там есть что посмотреть, и в качестве посетителей мы на ней бываем.
— Мода на головные уборы вторична, либо она может развиваться самостоятельно?
— Я считаю, что может развиваться самостоятельно, хотя сочетания тоже очень важны. Но что я хочу сказать про моду на головные уборы. Мода рождается не у модельеров. Ее определяет улица, люди. И мы стараемся за ними наблюдать и давать им то, что они хотят носить. Кто-то шьет модную кепочку замшевую. А мы, к примеру, делаем подобную в мехе. Это, конечно, не является копией, это если назвать модным словом — ремейк. Хороший результат получается от использования одних и тех же материалов при производстве головных уборов и верхней одежды. Один материал, одна фактура, один и тот же цвет, ну и если еще — стиль. Мы поддерживаем городской стиль, шьем на обычного нормального городского жителя. Был период, мы шили шикарные шляпы, и на них тоже был спрос, но он очень ограниченный. Можно делать такие вещи, но они получаются весьма дорогими. Шикарную шляпу модистка делает неделю, и поэтому она не может быть дешевой.
— Судя по вашему ассортименту, да и вообще по общим тенденциям, городской житель предпочитает норку?
— Статистически это так. Но не только спрос определяет предложение, еще и предложение определяет спрос, мы стали предлагать и другие материалы, и другие меха. Ментальность такая: норка это богато, я такая-растакая и у меня должно быть богато, а если у человека таких установок не сидит в голове, то он легко от этого отказывается и с удовольствием носит другой мех. Мы сейчас все больше занимаемся рекс-рэббитом, кроликом с фактурной обработкой в основном испанского производства. Этот мех, если он соответственно обработан, по фактуре не уступает норке, хотя существенно дешевле. Это очень важно для потребителя. Хотели также заниматься бобром, но нам запороли несколько партий.
— Я не считаю, что наши выставки являются лучшей рекламой. Вы посмотрите на посетителей. Они даже никогда не поднимают взгляд на названия фирм, смотрят лишь на ассортимент. Мы раздавали как-то на выставке свои визиточки. Но я убежден, что половина их сразу же была выброшена. То есть культуры рекламы у нас нет, и выставки в этом плане не очень много дают. Нынешняя выставка — взаимоотношения магазина и покупателя: купил и забыл.
— Два момента — в качестве возражения. Была недавно на “ЛеШоу” — засилье турецких фирм, абсолютное однообразие и возле информационного стенда — толпа посетителей, которые отыскивают русские названия фирм, чтобы сходить туда. А второе, говоря о рекламе, я имею в виду не только рекламу на выставках. Но и, например, в глянцевых журналах, другие виды — она нужна для мехового предприятия?
— Наверное, нужно. А вообще-то есть у нас тоже своеобразное понимание рекламы. Все знают кировскую “Калинку" Морозова, и его выступления на подиуме. Они очень похожи: эпатажные, я бы не сказал, что они не талантливы, но все время — одно и то же. И слово “Калинка” забивается в голову, и люди знают — вот “Калинка”. Но я не вижу у каких-то даже крупных наших фирм, которые имеют определенный рекламный бюджет, целенаправленной маркетинговой политики. Хотя, наверное, это необходимо. Многие знают, что есть “Русский мех”. Приходят к нам и спрашивают:
— “Вы “Русский мех”?”.
— “Нет, мы “Горностай”.
— “Но горностай — это же русский мех!.”
Так что, реклама все же нужна.
Беседовала Елена Залыгина
