Библиотека МехоВики - это архив статей на меховую тематику, поэтому обращайте внимание на год публикации.

Интервью с Мархабо Султашовой (2000)

Материал из MehoWiki
Перейти к: навигация, поиск

Добро пожаловать, или посторонним вход разрешен.

Адыл и Мархобо Султашовы
Говорят, что имя человека влияет на его характер. В дословном переводе с арабского слово "мархобо" означает "добро пожаловать". И это именно тот случай, когда имя отражает характер своего "владельца". Мархабо Султашова гостеприимна, открыта, доброжелательна. И это относится не только к представителям СМИ. С одинаковой улыбкой она встречает журналиста, входит в цех, общается с деловыми партнерами. Американские бизнесмены после знакомства с ней сказали: "Мархобо, через десять лет у Вас будет одна из самых процветающих меховых фирм". Это было в октябре 1999 года. Осталось ждать девять лет. Но если Мархобо не поменяет имя, то есть не изменит стиль своей работы, то… это произойдет гораздо раньше. Тем более первые десять лет уже прошли.

— С мехами я работаю уже десять лет. Начинала с черной работы: ездила по чабанам, закупала мех, привозила в Москву, выделывала.

— Что же случилось десять лет назад, Мархабо, что Вы этим занялись?

— Все началось еще раньше. Ведь я родом из Чимкентской области — родины советского каракулеводства. И хотя сегодня мы работаем со всеми видами меха, больше всего я, конечно же, люблю каракуль. Поэтому нет ничего удивительного в том, что наша лучшая коллекция — это каракулевые вещи.

— Итак, Вы выросли среди отар.

— Нет, не совсем так. Я родилась и выросла в городе, но каждое лето проводила у бабушки в деревне. Где, действительно, были отары каракульских овец. Но не только это определило мою нынешнюю работу. Дело в том, что у бабушки были “золотые” руки. Она шила из всего из чего только можно, в том числе и из меха. И очень любила подзывать меня к себе и говорить: “Посмотри, как красиво. Тебе нравится?”. Именно тогда, думаю, в моем подсознании и зародилась идея заняться мехами. Но долгое время она там и оставалась, хотя уже в школе я начала шить меховые шапки. И только спустя какое-то количество лет идея превратилась из увлечения в основную работу.

— А кто Вы по основной специальности?

— Вообще-то я филолог (смеется), ну об этом давно забыла. Так сложились обстоятельства, что филологией я практически не занималась. В то время, когда я поступала на филфак МГУ — это было очень престижно. Но после окончания университета и после декретного отпуска, я не долго размышляла о том, чем заняться. Муж, работавшей тогда в одном из строительных трестов как-то рассказал у себя на работе, что жена у него умеет обращаться с мехами. И ему принесли каракулевую шубу, попросили перекроить. Я перекроила. И так мне это понравилось, что я решила заняться мехами всерьез и надолго.

— А чем же был заполнен этот отрезок времени: с той первой перекроенной шубы и до создания собственной фирмы?

— Еще была первая шуба, сшитая своими руками. Причем сделала я ее не для того, чтобы заработать деньги, а ради собственного удовольствия. Но однажды я решила, что, наверно, этим можно заниматься и для того, чтобы зарабатывать деньги тоже. И в начале 90-х годов я начала ездить по чабанам, по отарам, отбирать мех, привозила его в Москву, выделывала и шила шубы. Вошла во вкус.

МехДиз2000-2.jpg
Но с деньгами всегда было туго. Это привычка осталась от отца: если еду к родственникам, то сколько бы денег у меня с собой ни было все оставляю им. Поэтому денег, чтобы открыть свое большое дело у меня никогда не было. Но зато у меня всегда было много настоящих хороших верных друзей, и в Казахстане, и в Москве, которые всегда мне помогали. Как в той песне: “Не имей сто рублей, а имей сто друзей”. И как-то я сказала своим друзьям, что хочу иметь самый лучший в Москве меховой салон, причем сказала это полушутя полусерьезно. Но мои друзья не только морально поддержали меня, они вложили свои средства в этот проект. Получился своего рода тандем — их деньги, мои знания и умения.

Сначала у нас было частное предприятие. Мы снимали полуподвальное помещение. Пока шло первоначальное накопление капитала, деятельность нашего предприятия сводилась в основном к покупке, выделке и продаже сырья. Впрочем уже тогда работали у нас и надомники-скорняки. Лекала я делала сама.

— Мархабо, и хотя Вы с детства знакомы с мехами, все же для того, чтобы профессионально этим заниматься нужны специальные знания.

— Именно для этого я поступила в Московскую текстильную академию. А кроме того я перечитала огромное количество специальной литературы и сейчас продолжаю заниматься самообразованием. Я очень мало сплю: ложусь в 2-3 часа, встаю в 6-7 часов.

— И как Вы выдерживаете такой ритм?

— Мне кажется, если хочешь чего-нибудь достигнуть в бизнесе, по другому просто нельзя. Поэтому когда нужно у меня и девочки работают без выходных. Правда, когда я уезжаю в командировки, могу отпустить их на несколько дней в отпуск.

— Мархабо, а когда возникла фирма “Мех-дизайн”?

— Официально фирма была зарегистрирована год назад. Если раньше заказы поступали в основном от знакомых и знакомых знакомых, то сейчас мы пришли к тому, что можем и готовы работать с большим количеством заказов. Мы решили, что в состоянии выйти на качественно иной уровень работы.

Кроме того огромное преимущество не надомной формы работы в том, что я могу следить за процессом от начала до конца. А сейчас, когда так велика конкуренция на меховом потребительском рынке, вопрос качества меховых изделий выходит на первый план.

Мы работаем с каракульчей. Как известно, это один из самых капризных мехов. Трудно подобрать шкурки, нельзя ошибиться в строчке. Поэтому так важно самой следить за производственным процессом.

- А где сейчас вы покупаете сырье?

Модель из каракульчи-сура
— В Бухаре. У небольших частных организаций. В первое время, когда только появились частники, качество сырья оставляло желать лучшего. Сейчас качество каракуля заметно улучшилось.

Ведь Бухара — это родина каракульских овец. Здесь сами климатические условия способствуют формированию меха с определенными свойствами. Нигде в мире больше нет каракульчи с таким блеском, с такими переливами, мерцанием, игрой цвета. А сейчас я вижу этих людей, кто занимается там каракулем на всех меховых выставках. Они приезжают, изучают новые технологии первичной обработки сырья, современные способы выделки.

Кстати, поэтому когда сегодня с восхищением говорят о “свакаре”, я привожу пример из истории своей фирмы. В прошлом году на меховой выставке в Экспоцентре к стенду нашей фирмы подошли американцы и сказали: “Мы обошли всю выставку и видим, что у вас самая лучшая каракульча”. И предложили создать для них коллекцию.

— А кто эти американцы?

— Это владельцы сети магазинов.

— Мархабо, каждый меховщик знает, что хорошее сырье можно испортить плохой выделкой. Где вы выделываете ваш каракуль?

— Все эти годы мы выделывали шкурки на фабрике у Владимира Васильевича Хохлова. Эта фабрика находится в городе Железнодорожном в Подмосковье. Выделывали мы и в НИИМПе, но больше всего мне нравится как это делает Хохлов. Это человек, который не сидит на месте, он постоянно в поиске как лучше сделать, эффективнее, качественнее.

— Жаль было бы потом этот мех загубить в изделии, я имею в виду сделать что-нибудь неинтересное. Кто занимается дизайном на вашей фирме?

— Я и занимаюсь (смеется). Когда мы только начинали нашу работу я сама придумывала модели, рисовала эскизы, делала лекала. Сейчас мы сотрудничаем с очень интересным дизайнером Жанной Юдиной. Оказалось, что мы с ней одинаково смотрим на мех. В той коллекции, что мы сделали для американцев есть и Жаннины вещи и мои.

Еще я нашла классного конструктора — Валентину Николаевну Симаковскую.

— Мархобо, какие требования вы выдвигаете к скорнякам?

— Когда беру человека на работу, то сразу ему говорю: “Мне нужно не количество, мне нужно качество. Если вещь будет плохо сделана, вам придется переделывать ее. Я человек мягкий, но требовательный”. А вообще у нас работают “золотые” девочки.

— Могли бы Вы сказать с точки зрения дизайна модели каких московских меховых фирм Вам больше всего нравится?

— “Мадам Матюш”, “Панды”, творческого бюро “Мех” Татьяны Поленовой.

— А как бы Вы определили стиль изделий собственной фирмы?

— Спортивно-классический. Свободный от лишних деталей, но с какой-нибудь изюминкой.

Когда мы делали коллекцию для американцев, они по факсу прислали эскизы: прямой силуэт, английский воротник, регулирующаяся манжета. Когда я это увидела, мне стало плохо. И мы подготовили собственные эскизы. Увидев их, вице-президент американской компании воскликнул: “Забудьте наши рисунки”. А когда изделия были готовы, американцы сказали, что мы превзошли их ожидания. Но это действительно были уникальные вещи из каракульчи. Цвета от серебристо-серого до кофейного.

— Вы согласны с мнением, что в России нет меховой моды?

— Не согласна, но... Дело в том, что эта мода существует как бы для узкого круга людей: специалистов и тех, чьи финансовые возможности позволяют им приобретать авторские модели. Основная масса людей носит импортный ширпотреб. Я уверена, что со временем ситуация изменится. Уже сегодня даже не очень обеспеченные люди, когда задумывают купить меховую вещь, идут в салоны, в ателье, а не на рынок.

У нас например, существует система продажи изделий в кредит. Для нас это, конечно, не очень удобно, но мы идем на это.

— Можете ли Вы сказать минимальную и максимальную стоимость ваших вещей?

— От 400 и до 2000 долларов. На выставке коллеги меня даже “ругали” за то, что я продаю вещи практически по себестоимости. Но знаете, иногда приходит женщина и говорит, что очень давно мечтала о шубе и вот, наконец, собрала на нее деньги и просит нас: “Сделайте мне что-нибудь на всю жизнь”. Конечно, о прибыли в таких случаях думаешь в последнюю очередь. Я не хвастаюсь этим, но меня разжалобить проще простого.

— Как же Вы с таким подходом к делу выживаете в меховом бизнесе?

— Каким бы диким не был бизнес, у человека должны быть принципы, от которых нельзя отступить ни в какой ситуации. Я глубоко верующий человек — мусульманка. Чту все заветы Корана. Я никогда не возьму ничего чужого, свое отдам, чужого не возьму. И вы знаете, когда люди видят, что ты честен абсолютно во всем, они по-другому к тебе относятся.

— Как Ваша семья относится к Вашей работе?

— Я должна была сказать об этом в самом начале — мы работаем вместе с супругом. Без него ничего бы этого не было. Я считаю, для женщины самое большое счастье, когда рядом есть надежный, верный человек, который готов всего себя отдать общему делу. И я очень счастлива, что мой муж именно такой человек.

Он закончил автодорожный институт, работал главным механиком в автосервисе. Преуспевал в своем деле. И все это он оставил, чтобы помочь мне осуществить свою мечту. Это поступок.

— Мархобо, с чего начинается Ваш день?

— С молитвы. И заканчивается молитвой.

Беседовала Лейла Хусяинова