Библиотека МехоВики - это архив статей на меховую тематику, поэтому обращайте внимание на год публикации.
Интервью с молодым дизайнером Ольгой Королевой (2000)
Когда какой-нибудь модельер становится знаменитым, это поначалу кажется внезапным. Но не мог же он просто придти из небытия, да и его профессионализм возник явно не на пустом месте. Однако воспоминания звезд о начале их карьеры уже залакированы соответственно звездному статусу, многие события видятся иначе в свете большого успеха. Поэтому интересно узнать, как смотрит на собственное творчество какой-нибудь молодой дизайнер, еще не добившийся известности, но уже многообещающий. Ольга Королева — человек целеустремленный и самобытный. Учебу в Текстильной академии она весьма успешно совмещает с созданием коллекций одежды для промышленного производства. Работает одновременно в Москве и Петербурге.
— Ольга, с чего началась ваша работа в меховой отрасли?
— Как ни странно, с искусственного меха: весной 1997 года я купила на выставке отличный искусственный мех и сшила из него куртку. В этой куртке меня увидела Вера Васильевна Рудомазина, директор фирмы «Хэтти». Эта отечественная фирма представляет в Росиии французскую компанию Tessabell. Вера Васильевна сразу же предложила мне работу. Работать с искусственным мехом мне нравилось — неограниченный метраж, не нужно мучиться над комбинацией шкурок. Но кризис плохо сказался на отечественном рынке искусственного меха. Качественный синтетический мех достаточно дорог. А служит куда меньше. В Москве стало трудно найти нужный мне искусственный мех. В общем, переход к натуральному был естественным. В начале я в основном училась. Делала какие-то лекала для массовки, ходила к модельерам, смотрела, слушала. Здесь обнаружилась такая проблема. Мало книг, учебников по этой теме. Самостоятельное освоение исключено. Научиться можно только у кого-то. Модельеров, работающих с мехом, специально не готовит никто.
— С одной стороны, это плохо. На Западе принято учиться у великих, создавая коллекции под маркой знаменитых Модных домов. То, что можно получить таким способом, не найдешь ни в одной книге. Конечно, не все желающие могут попасть на такую стажировку, поэтому жаль, что нет учебников. А с другой стороны, труднодоступность знаний уменьшает конкуренцию. У меня, например, сейчас масса предложений, специалистов моего профиля недостаточно. Я говорю не о дизайнерах с мировыми именами, таких как Крутикова, это уже другое измерение.
— С чего же началась серьезная работа?
— На выставке «Moda-Pro-Fashion» одна дама купила шубу из искусственного меха из моей коллекции. Покупательница оказалась менеджером по рекламе и маркетингу фабрики «Рот-Фронт». Шуба ей настолько понравилась, что она позвала меня на «Рот-Фронт» создавать коллекцию. Там мне пришлось работать только с натуральным мехом и исключительно для массового производства. Было очень интересно: мне в руки попадали совершенно разные меха — и ондатра, и норка, и бобр, и горностай. К тому же я могла красить мех в нужные мне цвета. Я создавала базовую коллекцию совершенно нового стиля, яркую, современную, неожиданную для «Рот-Фронта». Они делаются специально для представления на выставках, их фотографии печатаются в рекламных буклетах, публикуются в журналах. Моя «рот-фронтовская» коллекция была показана в Москве на выставке «Меха-99» в Экспоцентре и там на конкурсе дизайнеров и скорняков удостоилась приза журнала «L’Offissiell» «за стильность». Называлась она «Крылья», ее настроение было навеяно творчеством Ахматовой и Экзюпери. Конечно, мне еще многому нужно учиться, и я учусь — в институте, в мастерских, на курсах. Кстати, сейчас я получаю второе образование, первое — портной и технолог верхней одежды. Сотрудничество с «Рот-Фронтом» продолжается. Но у этого сотрудничества есть недостатки. Если я приношу свои эскизы в какую-нибудь фирму, занимающуюся эксклюзивной продукцией, и они их принимают, то целиком, не переделывая. А на крупном производстве могут заменить, например, мех, цвет меха — и вещь будет выглядеть совершенно не так, как было задумано.
— Я не могу бороться за свои авторские права — это невозможно. Когда идеи еще только в эскизе, можно прятать их от посторонних глаз. Когда вещь будет отшита, я могу настоять, чтобы. пришили ярлык с моим именем. Но дальнейшую судьбу вещи контролировать невозможно, да и смысла в этом нет — закон рынка: «Все хорошее тиражируется». Отношусь к этому скорее философски: пока у меня идеи появляются одна за другой, я способна немного опередить процесс копирования.
— А насколько глобальные у вас планы?
— Я сейчас больше занята творческими моментами У меня есть концепция: модели из разных видов меха, объединенные в группы по определенному настроению, со смещением зрительно пропорций. Ведь мех — это не то же, что и легкая одежда, он не позволяет делать вещи короткими. Меховые вещи по определению зимние, они должны быть длинными, чтобы защищать от холода.
— Есть ли у вас мечта о собственной фирме?
— Ну, скажем, я к этому еще не готова. Наверное, не хватает жизненного опыта. Я согласна со словами Доменика Сиро, посетившего наш факультет во время Недели высокой моды в Москве. Он сказал, что состоявшийся модельер должен быть талантлив и как финансист, и как экономист, и как социолог, и как политик. Когда я сейчас прихожу в какую-нибудь фирму, открываю папку с эскизами, то 80 % того, что я им показываю, нравится. Для меня важно мнение специалистов.
— А есть ли у вас пристрастия в работе?
— Люблю делать молодежные вещи, в спортивном стиле. Лаконичные. Не нравится клеш по 6 метров в подоле — сколько можно повторять одно и то же! Есть ли у меня любимый мех? Пожалуй, нравится работать с ондатрой, с ней можно делать все что угодно. Обожаю чернобурку, из нее, на мой взгляд, можно делать эпатажные вещи, она отлично красится. Не люблю шиншиллу: она красивая, но чересчур дорогая, не ноская, а главное — безумно сложна в обработке. Из нее невозможно сделать коллекцию — максимум одну вещь. Нравится каракуль, он отлично комбинируется со всем.
— Мой стиль — эмансипе. Терпеть не могу всякие рюшечки, драпировочки. Если романтика, то юношеская, спортивная. Мех хорош своей подачей форм, объемов, акценты — на рукава, манжеты. Характерная деталь — лаконичные воротники.
— Вы предпочитаете работать с крашеным материалом или любите натуральный цвет?
— Сейчас крашеные меха более актуальны. Обыгрывается не силуэт — он достаточно сдержанный, весь интерес заключается в цвете и фактуре. Если мех красить, получаются неожиданные и впечатляющие эффекты. Представьте себе обычное пальто из каракульчи — как оно заиграет, если покрасить его в ярко-красный цвет. Впрочем, и природные цвета бывают очень интересными. Например, норка-крестовка и хорь.
— Есть что-нибудь удивительное в отношении наших женщин к мехам?
— Иногда наши дамы удивляют меня своим отношение к меху. Обувь, аксессуары в их гардеробе могут выглядеть, мягко говоря, сдержанно, а вот шуба может быть просто умопомрачительной — 3-5 тысяч долларов и дороже. В этом одна из тайн русской женской — шуба в ее сознании «выше» обуви, «выше» украшений. А я считаю, что шуба должна соответствовать всему остальному.
— А как обстоит дело с собственной шубой? Всегда интересно, что носят сами дизайнеры.
— Свою шубу из ондатры я купила несколько лет назад. Она абсолютно соответствует моему имиджу, в ней легко, удобно. Но ношу я не только ее — остались еще вещи из искусственного меха, с которых, собственно, все и началось.
Беседовала Виктория СЕЛАНТЬЕВА
