Показ коллекции шуб от NIJOLE (2000)

За дачным окном — темно-зеленый сосновый лес. Сплошь густой, и так таинственный, но от бесконечно летящего снега с каждым часом делается еще загадочнее. Если долго вглядываться в этот пейзаж, кажется, что и ты уже там, среди пронзительного морского воздуха (так всегда дышится в сосняке) стоишь, стараясь не двигаться, чтобы не задеть какой-нибудь отяжелевшей ветки: а вдруг осыплет белой пушистой шалью, одарит нежданным морозным подарком от самой матушки-вьюги?

Телефонный звонок возвращает в реальность комнаты. Голос редактора тихий, но странный: “Анна, хочешь в сказку?” “Где высокий костер, Дед Мороз, двенадцать братьев-месяцев вокруг и полная корзинка подснежников”, — подыгрываю я. “Да, да, так и будет: сразу и зима, и лето, в самом центре Москвы, на Петровке, как стемнеет, поторопись”.

...Все тот же снег, только теперь он серебристый и не холодный. Переливаясь десятками огней, сыплется откуда-то сверху, плавно, в такт французскому шансону “Падает снег”. Прекрасные девушки в белых одеждах тихо скользят мимо по тонким лестницам: вверх-вниз, вверх-вниз, оставляя за собой лесной запах белых живых лилий, которые они мило и просто раздаривают гостям. Замысловатые кружева, крашеная кожа, шелк, шифон в сочетании с объемными, стрижеными, щипаными мехами — зрелище невиданно эффектное. Кажется, будто все эти причудливые формы лепила рука неземного художника.

Я — в бутике знаменитого Дома моды мехов Nijole, чья коллекция шуб с восторгом была встречена публикой на VII-й Неделе Высокой Моды. Это показ новогодних нарядов, праздничный и феерический.

Вдруг, будто внезапно кончается зима, одежды на манекенщицах меняют цвет, словно весенние лучи солнца растопили снег: появляются черные, коричневые, бежевые и, наконец, нежно зеленые цвета. Меха на коротких курточках мягкие, разлетающиеся. Золото парчи играет на запястьях перчаток, переливается на высоких каблучках туфель. Но вот и этому царству приходит конец: лето озаряет холл — девушка в оранжевом купальнике и наброшенной (разрисованной в тон), меховой шубе, подбитой чем-то, напоминающим нейлон, нереально движется мимо наряженной яркой елки навстречу улыбкам и возгласам “Браво!” именитых гостей. А здесь чета Юдашкиных, Гурченко, знаменитые телеведущие модных программ, стилисты, дизайнеры.

Сказка сбывается. И я как-то странно снова цепенею, ощущая себя в нереальной заоконности новогоднего, волшебного леса. Цветов вокруг уже столько, что одной корзины, пожалуй бы, и не хватило.

А вокруг уже будто осень. Гаммы расцветок одежд меняются: меховые пальто цвета жухлой травы перемежаются с каштаново-коричневыми, болотно-зелеными. Аксессуары к нарядам тоже непременно в тон, даже кожушки для мобильных телефонов.

Но когда среди этого движущегося калейдоскопа, как манекен, театрально замирает высокая модель в меховом, с поперечными полосами пальто цвета бордо, становится очевидным — праздник свершился. Госпожа Ниёле с милой, застенчивой улыбкой, в окружении своих красавиц, спустилась в холл.

“Я мечтала, — говорит она, — подарить эту радость всем русским женщинам, которых очень люблю. Они мои лучшие клиентки в мире, потому что понимают толк в настоящих мехах и умеют носить их красиво. Думаю, человечество насытилось синтетическими материалами, которые, как известно, вредят здоровью. И поэтому в начале нового тысячелетия люди это поняли и обратились, наконец, к меху. Это — настоящий материал для человеческих одежд. И пусть их станет как можно больше, а сами они станут прекраснее”.

И снова все заиграло кругом: воздух заискрился, и посыпались подарки, словно от Деда Мороза, просто так, в забавных розыгрышах гардеробных номерков — меховые разноцветные воротнички, украшения, маленькие сувениры. И разговоры, разговоры... о нарядах к Новому году, Рождеству. Подхожу к Марине Юдашкиной. Она смеется: “Надо что-то новенькое. Обя-за-тель-но! Хоть раз в году. А тут еще Новый век. Хочется, чтобы запомнилось. Давайте постараемся”. Запахнулась в белую шубку, и... исчезла, словно растаяла за высокими стеклянными дверями Nijole, в легкой поземке праздничной Москвы, ожидающей новогоднего чуда.

Анна Юдашкина

Фото Анастасии Будько