Рецензия на книгу Ричарда Норта "Мех и свобода: в защиту пушной торговли" (2000)

"Мех и свобода...»

Недавно в Англии опубликована новая книга Ричарда Норта "Мех и свобода: в защиту пушной торговли". В последние годы автор работал обозревателем в лондонских газетах "Санди таймс" и "Индепендент", написал несколько книг по вопросам экологии. Издатель книги – Институт экономики (The Institute of Economic Affairs) и его подразделение, занимающееся вопросами охраны окружающей среды, — являются благотворительными образовательными организациями, финансируемыми целым рядом частных источников. Институт существует с 1955 г., его экологическая группа — с 1993 г. В задачу последней входит решение проблем окружающей среды на базе анализа рынка и доведение результатов своих исследований до сведения общественности. Используя конференции, семинары, публикации и другие средства, Институт экономики в целях выработки новых подходов к решению проблем окружающей среды берет под контроль формирование экономических законов, общественного мнения, увязывает теорию рыночных процессов с такими понятиями, как частная собственность и соблюдение законов. В работе большую помощь оказывает совет консультантов, состоящий из академиков, промышленников, политологов и других независимых авторитетов. Труды института подвергаются анонимному реферированию видными учеными.

Автор выражает собственную точку зрения на противостояние между пушной торговлей и движением "зеленых" в лице таких известных организаций, как Гринпис, ПЕТА, RSPCA (английская организация, выступающая против жестокого обращения с животными).

Никому еще не удалось объяснить: почему аморально разводить зверей ради их шкурки, но приемлемо разводить их ради их мяса, или почему носить меховое манто ужасно, а кожаную обувь нет. Однако в течение многих лет группы защитников "прав животных" выступают за запрет звероводства. Значительную поддержку они находят в лице политического лобби, которое внесло большой вклад в избирательную кампанию лейбористов перед последними выборами. Правительство объявило о своем намерении (включив его в ежегодную программную речь королевы в палате общин) запретить звероводство а Англии. За предвыборную поддержку принято расплачиваться. Ричард Норт дезавуирует лицемерие аргументов против пушной торговли. Будь они состоятельны, то исключалось бы существование торговли говядиной, свининой, птицей, яйцами и кожей.

Нападки на пушную торговлю в Англии давно стали традицией. В первые десятилетия ХХ в. на рынок поступала промысловая пушнина, не вызывающая в обществе аллергии. Звероводство заявило о себе в 30-х годах и именно оно привлекло внимание правозащитников животных. Движение зеленых возникло набрало полные обороты в 70 и 80-х годах. Центрами протеста стали США и Англия, куда еще в 30-х годах из Лейпцига по известным причинам переместилась меховая торговля. Одна часть протестующих ведет себя достаточно корректно, в то время как другие громят магазины, громко разглагольствуя и угрожая их продавцам, узнают адреса и рассылают письма недвусмысленного содержания меховщикам.

А чего стоит выпуск на волю тысячи фермерских норок в Англии в августе 1998 г., вскоре за которым последовало внесение на рассмотрение палаты общин законопроекта члена парламента Марии Игл. Позиция СМИ отличается лицемерием: в расчете на некомпетентность обывателя используются непроверенные и недостоверные факты. За большие деньги к антипушной пропаганде привлекаются знаменитости, известные в мире моды и индустрии развлечений. В 1995 г. топ-модель Наоми Кемпбелл включилась в компанию постеров, развязанную обществом ПЕТА (Организация за этическое отношение к животным). В обнаженном виде с плаката она призывала: "Мы лучше будем ходить голыми, чем одетыми в меха". Но уже в 1997, а затем в 1999 г. она блистала на подиуме, рекламируя норковый мех. Вновь налицо непоследовательность и щедро оплаченное лицемерие. Многие англичанки, имеющие меха, сегодня не носят их только по той причине, что это стало небезопасным.

Ричард Норт дает всестороннюю оценку производства и торговли пушниной в жизни английского общества. По той причине, что через лондонские офисы пушнина в основном переправляется на реэкспорт, английские пушники-коммерсанты практически не зависят ни от местного звероводства (на 13 фермах в стране производится всего 120 тыс. шкурок норки ), ни от розничной торговли в Англии, даже если под напором "зеленых" и с помощью правительства они исчезнут совсем. Больше половины изделий в немногочисленных лондонских меховых магазинах в первую очередь предназначены для туристов и гостей из других стран.

Трудно провести демаркационную линию между правом защитников животных выражать свой протест и правом других, занимающихся вполне легальной деятельностью, производить, покупать и носить меховую одежду. Существующее в Англии законодательство, к сожалению, далеко не всегда надежно защищает личность и частную собственность от насилия, жестокости и агрессивности протестующих. Складывается впечатление, что лейбористское правительство для выполнения своего предвыборного манифеста и содержащихся в нем популистских обещаний, не имея серьезной обоснованной аргументации, опирается только на такие сомнительные доводы как "публичная мораль" и протесты определенных заинтересованных кругов. При условии достаточной компенсации английские фермеры и сами были бы рады оставить свое дело и заняться чем-либо другим, так как их жизнь становится невыносимой.

Законы должны быть последовательными, и все должны быть равны перед законом. Еще большее беспокойство вызывает международный аспект проблемы. Запрет в одностороннем порядке звероводства в Англии может создать смуту среди ее партнеров по Евросоюзу и вызвать волну аналогичных односторонних действий в ряде европейских стран. Какое решение примет правительство лейбористов?

Краткие выводы, которые делает автор книги "Мех и свобода: в защиту пушной торговли":

1. Пушное звероводство не является более жестоким, чем многие другие фермерские технологии (птицеводство, свиноводство).

2. Некоторые осуждают звероводство с точки зрения морали, но это еще не основание для его запрета. В обществе плюрализма, каким является английское, парламент должен поощрять терпимость, если, конечно, не наносится вред человеку. Звероводство и ношение меха не вредит никому.

3. Гораздо больше аргументов можно выдвинуть против активистов защиты животных, которые разрушают материальные ценности и угрожают меховщикам, пытаясь шантажом заставить их отказаться от производства и торговли, не противоречащим законам.

4. Производство пушнины на фермах не более аморально, чем содержание любых других животных.

5. Пушное звероводство не является расточительным. На фермах находят применение пищевые отходы, а конечным результатом является элитарный экспорт.

6. Большая часть норок в мире выращивается в Дании, Голландии, США. Доля Соединенного королевства в общем объеме производства незначительна и запрет звероводства в этой стране практически не отразится на общих показателях.

7. Но, если фермерство является малозаметным сегментом экономики, то пушная торговля имеет для Великобритании большое значение. Львиная доля меховой торговли, объем которой в 1998 г. оценивался в 400 миллионов фунтов стерлингов, осуществляется в Лондоне.

8. Запрет звероводства вряд ли непосредственно отразится на торговле мехами, но он развяжет руки радикально настроенным антипушным группам, явится сигналом к действиям против пушной торговли не только в Англии. Парламенту следовало бы хорошенько подумать, прежде чем выступать в роли спонсора такой нетерпимости.

9. Если провозглашаются новые принципы, люди вправе ожидать, что они будут последовательными: перед законом должны быть равны все. "Если запрет касается гусынь, то он должен касаться и гусаков".

10. Если руководствоваться такими элементарными принципами, то очевидно, что только непродуманный идеализм может клеймить позором, или вовсе ставить пушную торговлю и ее клиентов вне закона.

Публичная мораль пострадает независимо от того, получат ли ее жертвы компенсацию или нет.

Подготовил Владилен Дмитриев