Библиотека МехоВики - это архив статей на меховую тематику, поэтому обращайте внимание на год публикации.
Салтыковский день за днем: Организация предприятия (2003)
— Сергей Петрович, расскажите, пожалуйста, о принципах такой организации, как звероводческое хозяйство, — обратилась я к заместителю директора по экономическим вопросам Власову.
— Я бы сформулировал их так: неукоснительное соблюдение технологических процессов как зоотехнических мероприятий, к которым относится содержание зверей, селекционно-племенная работа, кормление и прочее, так и ветеринарной профилактики, для того чтобы получить высококачественный племенной молодняк;
изучение достижений других хозяйств и зарубежного опыта, поиск новых технологических приемов, оптимизация существующих;
поддержание тесных профессиональных контактов и развитие всех доступных форм сотрудничества со звероводческими организациями, а также предприятиями торговли и пошива; участие в союзах, в том числе в Союзе звероводов, Союзе животноводов, в Российском пушно-меховом союзе;
поддержка и активное участие в отраслевых изданиях, таких как «Кролиководство и звероводство» и «Мягкое золото»;
активное сотрудничество с высшими учебными заведениями, в первую очередь с Ветеринарной академией имени Скрябина, Академией имени Тимирязева и другими.
— Какова сегодня структура российского звероводческого предприятия?
— Звероводческое хозяйство как предприятие, как производственный комплекс в России сложилось под воздействием целого ряда факторов, прежде всего применяемых технологий, а также существующей отраслевой и межотраслевой кооперации, точнее, я бы сказал, отсутствием кооперации. Любое звероводческое хозяйство самостоятельно решает огромный комплекс вопросов: оно само обеспечивает себя кормами, проводит заготовки с большими запасами. Из-за отсутствия производств, выпускающих специализированное оборудование, многое делается в наших совхозных цехах. Функциональная структура зверохозяйства строится на системе единоначалия, прослеживается прямое функциональное подчинение: главный зоотехник, в ведении которого находится служба зоотехчасти, фермы, бригады, а также кормоцех и склады кормов. Второй блок — ветеринарная служба с ветпунктом и изолятором. Третий — многочисленные вспомогательные службы: гараж, механический цех, цех-холодильник, котельная.
Важнейшие структуры — кормоцех и работающий в тесном контакте с ним цех складирования кормов, включающий не только инженерную службу, занимающуюся эксплуатацией холодильников, но еще и складское хозяйство, очень емкое по работе, через которое проходит порядка
7 500 тонн кормов в год. Все это требует упорядочения, наблюдения и своевременного ведения документации. Работа этих структур непосредственно влияет на конечный результат.
Среди производственных подразделений в нашем хозяйстве не менее важное место занимает строительный цех. Это — вся ремонтная служба шедового хозяйства. В условиях, когда мы развиваем еще и соболиную ферму, многие заботы целиком ложатся на строительный цех. Он также ремонтирует здания, помещения. Делает какие-то нестандартные детали: двери, окна, элементы кровли и т.д. В хозяйстве развивается страусиная ферма и возводится ряд объектов, примыкающих к этой территории: помещения, заборы и загоны для птиц. Строительный цех — очень важная вспомогательная структура. Скорее всего, в Европе их нет, это наша, «родная» специфика.
В «Салтыковском» есть цех по первичной обработке леса, основная его функция — получение стружки, используемой для набивки домиков. Мы ищем сырье: лиственничные породы деревьев, ездим по лесопаркам, лесничим хозяйствам. Все это — большой дополнительный объем работ, которого ни в какой другой стране, наверное, и не встретишь. С точки зрения эффективности производства в двадцать первом веке это, конечно, анахронизм. Но тем не менее в нашей стране сложилось так, что иначе эти комплексы просто не могут функционировать.
В структуре производства у нас имеются зоотехники-селекционеры. Селекционной работе придается важное значение, поскольку хозяйство своим приоритетом считает получение племенного молодняка.
Есть в хозяйстве также небольшой пошивочный цех, который способствует продвижению нашей продукции на рынке уже в виде готовых изделий. Он имеет вспомогательный характер. Мы не хотим смешивать пошив и реализацию с основным направлением, поскольку это отдельная промышленная продукция, отдельное производство и товаропроводящая сеть, отличающаяся от того, что является непосредственным приоритетом звероводческого хозяйства.
На балансе совхоза имеется жилой фонд и небольшое жилищно-коммунальное хозяйство, содержим комендантов, дворников, садовников. Это тоже отражение сложившейся реальной ситуации. Ну и, резюмируя вопрос, вся организационная структура направлена на то, чтобы получить хороший производственный результат, решить попутно проблемы, которые возникают при достижении главной задачи.
— Как взаимодействуют организационные структуры в ходе управляемого процесса?
— Мы уже упоминали о линейной структуре подчиненности, но службы функционируют и в тесной взаимосвязи между собой. Работа поставлена так, чтобы они взаимодействовали на ежедневных оперативках у директора, на которых он определяет текущие вопросы недели и ставит задачи службам на перспективу. Существует некий трафарет действий каждого, не подлежащий описанию или изложению в инструкциях. Если возникает вопрос о закупках, задание получает служба снабжения: проводит маркетинг, изучает цены, марки, типы, согласовывает с заинтересованными службами (инженерной, технической или ветеринарной). К вопросам, требующим проведения каких-либо работ, привлекается механический цех, стройцех. А основной процесс выращивания и кормления зверей идет по накатанному за многие годы пути — существуют технологические карты, нормы кормления, рацион. Исходя из этого зоотехник формирует заказы на заготовки кормов по периодам — жиры, молочное и т.д. Это обычная работа.
— Сколько времени в среднем занимает решение проблем?
— Есть стандартные и нестандартные ситуации. В зависимости от сложности и пути достижения складываются и затраты на решение. Есть поставщики, с которыми налажены контакты, ясны все вопросы сделок, цен, доставки, ответственности и прочего. Но есть ситуации нестандартные, новые и сложные. Недавно была проблема со скважиной, аварийная. Пришлось искать ремонтную организацию, вести с ней переговоры, предварительную оценку работ. Есть проблемы, решаемые с большим трудом. Например, дорога. Мы видим, что она в ужасном состоянии, но можем, выделяя какие-то средства, только латать. В этом году заасфальтировали дезбарьер на въезде в производственную зону и в основном забетонировали дорожки на фермах. Это дорого, но необходимо. Пошли на большие затраты и уделили много сил и времени для привлечения рабочей силы из других регионов, чтобы за короткий период, пока с бетоном еще можно работать, привести дорожки в порядок.
— Какие факторы тормозят производственный процесс?
— Сложившаяся система достаточно консервативна. Кардинально изменить технологию в рамках одного хозяйства невозможно. Требуются серьезные инвестиции в отрасль вообще (например, в 5 – 10 хозяйств), чтобы провести структурные изменения. Сегодня деньги, которые может заработать звероводство, едва ли позволят кореннным образом изменить технологию. Допустим, автозавод переходит на выпуск другой модели, меняет производственные линии, накапливает инвестиционный капитал, вкладывает его в научные и проектные разработки и потом реализует. Инвестиционные же возможности звероводства минимальны.
Даже если не изобретать велосипед, а «сфотографировать» западную технологию, ту же датскую. Построить фабрику кормов и попытаться перестроить процесс по фермерскому типу. В предыдущие годы уже проводились и сейчас поддерживаются ряд изменений технологического плана. Введено автопоение, кормораздатчики, то есть внедрены технологии западного фермерства. Но рабочие, придя на ферму, должны работать с техникой, уметь ее обслуживать, делать мелкий ремонт. Надо быть подготовленным. Ручное поение — это анахронизм. Процесс трудоемкий, держит бригады в большом напряжении — рвутся шланги, ломаются краны. Много времени затрачивается на поддержание их в работоспособном состоянии. Это — лишь небольшой шаг к коренному изменению технологии. Мы знаем, что ручной труд малопродуктивен, но избавиться от него сейчас не можем.
— Какой Вам представляется оптимальная форма организационной системы звероводческого хозяйства? Ориентация на перспективу?
— Каждый скажет, что пришел к оптимальной форме для данной ситуации, данной технологии, данного производства. Два года назад у нас числилось двадцать пять водителей: частые перевозки, заготовка кормов собственными силами, транспортировка. Считалось, что это выгодно. Но сейчас мы пришли к выводу, что перевозка — это тоже бизнес, отдельный производственный процесс, что, возможно, следует оставить восемь – десять человек, выполняющих только такие перевозки, которые мы не можем заменить (съездить за соломой, опилками), а основное транспортное обеспечение получать от поставщиков, привлекающих профессиональных перевозчиков.
Каждое хозяйство существует в конкретных условиях: природных, транспортных, по удаленности от промышленных предприятий или, наоборот, приближенности к сельхозрайонам. Например, есть хозяйства, расположенные рядом с большими поселками. Другие хозяйства имеют огромные посевные площади. Множество факторов влияют на особенности формирования организационной системы звероводческого хозяйства, поэтому можно говорить об оптимальной форме для какого-то конкретного предприятия. Основная структура — это фермы, кормоцех (опять-таки для России), склады — та часть, которая необходима, заложена самим технологическим процессом.
Мы считаем, что на сегодняшний день наша структура оптимальна. Мы ее ежегодно корректируем в силу тех или иных обстоятельств, под новые направления развития, в частности под соболиную программу. Сегодняшняя структура решает многие проблемы, но вот достаточно ли она эффективна — это уже вопрос субъективный. Существует ряд мелких вопросов, хаотично возникающих и хаотично решаемых, может быть, в этом еще есть некий потенциал, который позволил бы что-то оптимизировать. Это не только технология, но и люди, которые заняты на тех или иных постах. Они тоже формируют организационную систему и привносят в нее свои плюсы и минусы, что также отражается на деятельности служб.
— Как организуется товародвижение?
— Это, наверное, самый сложный вопрос для любого предприятия, не только звероводческого. Главное не только сделать, но и выгодно продать: по лучшим ценам, в лучшие сроки, с наименьшими издержками. К сожалению, мы опять возвращаемся к нашей национальной особенности. Каждый год, начиная производственный цикл, входя в его первую фазу, мы многого не знаем о последней и главной фазе, это самое парадоксальное.
Это беда не только звероводства, а многих рынков и многих товаров. Говорят, что в Японии товар, пролежавший на складе два часа, это уже затоваривание: если мы не знаем, кому отдать, зачем тогда производить.
На рынке не так часто появляются какие-то крупные переработчики меха и потребители, с которыми нужно устанавливать новые отношения. Конечно, что-то меняется. На западных рынках также не одно поколение предпринимателей занимается этой отраслью, они знают все источники происхождения меха. В этом плане работа начинается не с нуля.
Организация товародвижения. Мировой опыт свидетельствует, что пушнина в основном распродается на аукционах. В России пока единственный аукцион — в Санкт-Петербурге. Зверосовхоз «Салтыковский» поддерживает его деятельность, поддержал и тогда, когда многие его бросили.
Развитие Петербургского аукциона, привлечение на торги большого объема пушнины позволило бы уменьшить значение стихийных или, если уместно так выразиться, «диких» рынков.
— Какие факторы позволили бы превратить современные звероводческие хозяйства в крупные высокоорганизованные и рентабельные фабрики пушнины?
— Что считать современным звероводческим хозяйством? По многим показателям и характеристикам мы этому понятию соответствуем. Наше хозяйство крупное. В то же время европейские фермы большими не бывают. Если современной технологией признается западная, тогда ответ ясен: надо осуществить мощный инвестиционный бизнес-проект, который бы позволил раздробить организационную структуру зверохозяйства и превратить его в фермерское.
— Чем обуславливается выбор места для размещения звероферм, что учитывается при их проектировании, какие предусмотрены нормы?
— В советские времена, похоже, ничем — чисто волевыми административными решениями. Даже судя по другим отраслям: угольным, металлургии. В Донецке добывали уголь с километровой глубины, называли его высококонцентрированным, высокотехнологичным, коксующимся, хотя в Кузбассе он — россыпью, можно сгребать поверху огромным шагающим экскаватором: просто и выгодно. Это к тому, что считать оптимальным размещением. Норководство развивается в прибрежной зоне в Дании, Норвегии, Финляндии, где есть свежая рыба, а наша плановая экономика отрегулировала транспортные тарифы, поставила одинаковые цены, и оказалось, что размещать зверохозяйства можно где угодно. Это нонсенс с точки зрения европейских мерок, их взгляда на отрасль. Я не хочу осуждать тех, кто размещал совхоз. Очевидно, учитывались какие-то факторы использования рабочей силы и прочего.
Не случайно все калининградские хозяйства сегодня динамично растут благодаря практическому отсутствию затрат на перевозку. Для нас же привезти одну секцию рыбы обходится в 240 000 рублей, а их нам нужно пятнадцать. Три с половиной миллиона экономии — просто потому, что рыбу не надо возить. Но, с другой стороны, уникальность нашего хозяйства в том, что оно многоплановое. Соболю, лисице необходимы главным образом мясные компоненты, и размещение этих зверей в Подмосковье более целесообразно. После разрушительных «перестроечных воздействий» многие хозяйства не могут найти специалистов: ветеринарных врачей, инженеров. В Подмосковье с этим проще — есть специалисты всех направлений.
— Как решаются вопросы технического обеспечения, механизации и автоматизации звероводческого хозяйства, облегчения трудоемких процессов?
— Конечно, меры принимаются. Будет развиваться автопоение. На кормокухне внедрена безотходная технология, которая позволяет собирать остатки на смыве и тем самым решать две задачи — экономии корма (до 100 кг в день, а в результате — тонны и тонны) и уменьшения нагрузки отходов на канализационные сети (из-за жирных кормов постоянно возникали аварийные и полуаварийные ситуации, разрешить которые могли только специализированные подразделения водопроводчиков, оснащенные специальным химическим оборудованием).
Следующий момент — автоматизация по операциям на фермах, корморазвозящий комплекс. Сейчас идет подгонка и регулировка оборудования, шлангов высокого давления. Возвращаясь к вопросу оптимальной формы — ну разве это дело зверохозяйства: изобретать технику? Наверное, нет. Конечно, мы привлекаем к проектированию и институт сельхозмашиностроения, и заводы, но основные заботы — по исполнению и доводке — у наших специалистов. И это при всем том, что люди еще заняты ежедневным поддержанием существующего процесса.
— На вашем производстве заняты люди, проживающие в Балашихинском районе?
— Конечно, но есть и москвичи, в основном это инженерный персонал.
— Одно рабочее место в автопроме создает четыре в других отраслях, а скольких людей обеспечивают работой звероводы?
— Автопром — очень технологичная и специализированная отрасль: это сталь, пластмассы, кожаные изделия, электротехника и электроника, шарикоподшипники и т.д. Чтобы собрать автомобиль, многим людям нужно поработать. В звероводстве иначе. Специалисты других сфер выделывают мех, красят, шьют, продают, но сколько людей вовлечены в эту сферу, для меня загадка.
Записала Мария Семикова
