Библиотека МехоВики - это архив статей на меховую тематику, поэтому обращайте внимание на год публикации.
Салтыковский день за днем: Салтыковская пушнина (2003)
В то время когда первый снег ложится на асфальт, радуя горожан белыми пейзажами, зимними праздниками и теплыми нарядами, к звероводам приходят мысли о расставании. Ежегодно зарекаясь не привыкать к зверю, у них все равно появляются любимцы. Именно их можно увидеть в газетах, их снимает телевидение, со своими хозяйками они весьма любезны.
В ноябре наступает забой, его можно сравнить с жертвоприношением и хотя в работнице сидит не только «приемная мать», но и специалист, которому необходимо видеть результат, перебороть себя необычайно сложно.
Зимой караваны с пушниной отправляются в Санкт-Петербург, а вместе с ними и три специалиста: директор, главный экономист и главный зоотехник. Заместитель директора по экономической части Сергей Петрович Власов доволен результатами минувшего года:
— Прошедший 157-й аукцион по количеству покупателей свидетельствует о том, что он снова начинает набирать обороты. В больших количествах, чем в предыдущие годы имело место присутствие пушнины песца и норки, но основной товар по-прежнему остается соболиный, причем речь идет о клеточном соболе. На аукционе было выставлено 25 700 соболиных шкур, из них 23 925 (93%), клеточный соболь. Салтыковский соболь занимает все более прочные позиции на этом аукционе, если в прошлые годы у нас выставлялось порядка 3 000-4 000 шкур, в этом году мы выставили 7 500. Это отражает программу развития салтыковской соболиной фермы и нашу позицию по развитию клеточного соболеводства. Цены на соболя растут, но пока не достигли до кризисных времен. По-прежнему устойчив интерес иностранных покупателей к продукции. Это позволяет надеяться на будущее и говорит о том, что мы делаем правильные шаги. Аукцион прошел деловито, покупатели выразили здоровый интерес. Надеемся, что когда-нибудь на аукционе и другой вид пушнины будет продаваться также энергично к удовольствию обеих сторон.
Разные пути у салтыковской пушнины, но прежде чем обрести хозяев, вся она проходит через руки грамотных специалистов. Мы поговорили о работе товароведов в хозяйстве и о требованиях, предъявляемых к пушнине с директором А.В. Сайдиновым:
— Когда в «Салтыковском» появилась должность товароведа? Какова специфика работы товароведа в хозяйстве? Сколько сотрудников занято этим?
— В свое время у нас не было должности товароведа, мы мало торговали в розницу, в основном оптом. Главный зоотехник Александр Иванович Коваленко вынужден был заниматься торговлей. Представляете, контролировать работу зверофермы, кормить зверей, да еще и это. Когда я стал директором, тенденция изменилась мы решили завести товароведа. На примете была Тамара Александровна Иванова, наша землячка, она хорошо знала товар, прошла школу на «Меховом холодильнике», училась у Михеева. Она из тех немногих соболиных специалистов, которых можно перечесть по пальцам. Вначале Тамара Александровна работала одна, потом взяли человека на должность сортировщика, а сейчас вместе с ней работают уже двое.
Что касается специфики работы товароведа в хозяйстве — нагрузка высокая: документация, отчетность, плюс торговля, постоянная увязка цен. Товаровед может давать скидки в пределах 5-ти процентов, значит надо увязывать этот вопрос со мной или с заместителем. Работа хлопотная, часто без выходных. В минувшем году, готовя соболя на аукцион, работали до 10-ти часов. В выходной день, когда не работает бухгалтерия, приходится заниматься деньгами, брать на себя ответственность.
— Расскажите о комплектовании и хранении сырья. Что представляет собой склад, холодильник. Какова температура помещений. Какие меры принимаются для сохранения шкур от моли и кожееда. Дезинсекция.
— Вначале сортируют зоотехники под контролем товароведа. Они согласовывают действия, ведут отборку: что отправить на экспорт, что оставить оптовикам, что пойдет в розницу, на выделку, в ателье. После сортировки продукция сдается на склад. Наш склад оборудован холодильной установкой, предназначенной для хранения пушно-мехового сырья, которая поддерживает необходимую температуру и влажность. Под него мы оборудовали подвал. Температура в камере от нуля до плюс пяти. Хранение в холодильнике само по себе является мерой от заражения кожеедом и молью. При этих условиях они не выживают. Дезинсекцией мы занимаемся только в верхнем временном складе. Самое простое — поливаем пол формалином.
— Требования к качеству и его контроль.
— Требования к качеству жесткие. Сортировка это субъективная вещь, стараемся контролировать друг друга. Может быть есть определенное завышение, но мы сортируем свой товар и это нормально что мы сортируем его под сдачу. Человек, принимающий у нас товар, обязательно должен понизить его на 5, а то и 10%.
— Сортировка шкурок требует большого опыта, точного цветоощущения. Где ее проводят. Как определяют дефекты.
— Мы сортируем шкурки прошедшие первичную обработку, по ГОСТам, которые существовали еще в советское время. На забойном пункте есть так называемый «греческий зал», где и происходит сортировка. Он оборудован всем необходимым, пол светлый, каждый год красится, в прошлом году заменили линолеум. Хорошее освещение, нормальные условия для работы.
Только не путайте слова. В звероводстве «сорт» уже забытое название. Когда-то были шкурки первого и второго сорта. К первым относились те, которые забивались в забой. Второй сорт присваивали шкуркам, забитым не в сроки, с тяжелой мездрой и выцветшим волосом. Думаю, так сортируют дикую пушнину.
— Каковы биологические особенности сортировки.
— Половое различие обязательно учитывается, шкурки раскладываются на самок и самцов, это сделано для удобства сортировки и продажи. К ним несколько разные требования и разная цена. Самцы, как правило, идут на одни изделия, самки на другие. Дефекты, сцепленные с полом, у самок и самцов разные.
Возрастная изменчивость не может учитываться, потому что все забитые в зверосовхозе шкурки уже подходят по возрасту. Шкурки, снятые со старых зверей, сразу попадут в дефект, как правило, средний. У лисицы сортировка идет еще по цвету и серебристости. Основной прием сортировки — шкурка берется двумя руками, двумя пальцами, одна рука берет голову, другая корень хвоста, встряхивается и осматривается. Надо четко выработать движение, когда устаешь поворачивать голову, начинаешь смотреть только на заднюю часть шкурки. Затем шкурка подкидывается, переворачивается и смотрится брюхо. У норки спина и живот должны быть одинаковыми.
— Как проводится забой. Автоматизация различных операций. Оборудование цехов, оснащение рабочих. Помещения.
— Забой мы осуществляем, как принято везде в нашей стране методом инъекции курароподобного яда, называемого дитилин. В других странах применяют электричество, газовые камеры. Раньше забой зверей осуществлялся вручную, смещением шейных позвонков. Это может быть гуманно для животного, но не гуманно для человека, к тому же очень трудоемкая процедура.
Когда-то с главным инженером Б.П. Трухтановым мы разработали инъектор, действующий на расстоянии. Сделали его для рыси, применили летающие шприцы и копья, чтобы не брать зверей в руки. Решили, а почему бы для забоя не сделать тоже самое. Мы наверно единственное хозяйство, где зверей в руки не берут, а прокалывают инъекторами. Это дает возможность освободить большее количество людей для других операций.
Что касается автоматизации, мы имеем практически все машины, которые применяют для обработки шкур. У нас есть машины для съемки и датские обезжировочные машины автоматы для норок. Есть полуавтоматы. Вообще вся обезжировка ведется на станках разного типа, затем дочистка шкурок идет на косах, без них все равно не обойтись. На Западе то же самое, здесь мы ни в чем от них не отстаем. На каждую операцию выделено свое помещение, после съемки и обезжировки шкурки отправляют вниз, там они проходят барабан, правку, сушку, выворачивание, снова барабан, затем происходит чистка пылесосом от опилок, шкурки поднимаются на лифте вверх, где и осуществляется окончательная чистка и сортировка.
— Замораживаете ли вы шкурки во время проведения массового забоя?
— Конечно. Замораживание мы производим не только шкурок, но и тушек, потому что зверей нужно забить в сжатые сроки, чтобы не потерять качество и не расходовать лишний корм. Поэтому мы замораживаем тушки (тушки норок) до 15 000 штук. Шкурками мы замораживаем половину песца и половину лисицы. Чтобы шкурки не сохли, заворачиваем их в полиэтиленовые мешки.
— Комплектование производственных партий, их размер.
— Комплектуем прежде всего по виду, цвету, размеру и полу. В этом году мы чувствовали высокий покупательный спрос на соболя и всего до последнего комплектовали на аукцион. Больше таких крупных партий в этом году не было. Если есть заказы, допустим на 3 000 норковых шкур, мы даем их со склада, но заранее не готовим.
— Упаковка и отправка шкурок. Какие гарантии вы даете как поставщик.
— Если это аукцион, товар упаковывается в специальную тару. Соболя пакуем в картонные коробки, раньше были фанерные ящики. Лисицу вскоре будем зашивать в мешковину, это очень удобно. Мы гарантируем что в нашем товаре нет скрытых дефектов. Если наш товар поползет при выделке, или при носке, нам сразу сообщат, но такого еще не было.
— Занимаетесь ли вы выделкой и крашением?
— Ни выделкой, ни крашением «Салтыковский» не занимается. Сейчас много хороших фирм. Мы работаем с «Руном», они дают гарантию правильной выделки, отвечают за качество и цена нас устраивает. Да и вообще рядом много меховых фабрик. В городе Железнодорожном есть фабрика, которая выделывает и красит нам шкурки песца. Сами мы этим заниматься не будем, это не наш профиль.
— Продукция меховой промышленности включена в перечень товаров, подлежащих обязательной сертификации.
— Нас вызывали в комиссию, но удалось объяснить, что мы производим сырье. Полуфабрикат это другое дело, тот, кто занимается выделкой, получает сертификат. Пока же шкурка как сырье сертификации не подлежит.
— Взаимосвязь цен и экономических показателей хозяйства.
— Экономические показатели хозяйства зависят от количества щенков, качества выращенного товара и цен на корма. Мы стараемся торговать дороже, потому что у нас высокое качество, но мы не можем назначить свою цену. Все зависит от спроса. Цены приходится менять по несколько раз в день. Конечно, они влияют на экономические показатели напрямую.
— Средства идентификации. Информационные знаки. Маркировка товаров.
— Шкурки связываем в бунты и подвешиваем к ним бирки, это полностью информационный знак, в нем указан вид, цвет, пол, дефект, размер. Бунты отправляются на продажу. Маркировку применяем только при отправке на выделку. Штампом из иголок набиваем определенную букву, которую время от времени меняем. Для штампа используем пневматический станок, человек подставляет под него коренную часть шкурки и нажимает педаль. Можно посмотреть на свет наш это товар или нет. Хотя все конечно можно подделать.
— Товаровед хозяйства принимает участие в комиссии конкурса - смотра клеточной пушнины?
— Его могут пригласить как специалиста.
Немалой популярностью пользуется салтыковское ателье. Павел Блохин мастер скорняжно-пошивочного производства объясняет:
— Ателье состоит из двух отделений: шапочного и скорняжно-пошивочного цеха. Мы занимаемся изготовлением верхней меховой одежды. В весенне-летний период делаем образцы, которые вывешиваются в демонстрационном зале и в августе-сентябре активно раскупаются. С августа начинаем работать с заказами, зимой перед Новым годом самый пик сезона. Рекламы ателье практически нет, основная масса клиентов постоянная. Работаем с натуральным мехом, 90 % изделий конечно из норки. Ремонтом одежды занимаемся без особого энтузиазма, в виде исключения можем сделать реставрацию своим клиентам. В ателье есть подразделение, которое изготовляет игрушки.
Что касается возрастного контингента клиентов, он помолодел. Шьем на девятилетних, двенадцатилетних девочек, в этом году шили изделие на полуторогодовалого малыша. Девушкам дарят шубы на окончание школ, институтов. Самые благоразумные клиенты приходят в августе-сентябре, загодя. Все будет сделано в спокойной обстановке. Потом идет более «ошпаренный» народ, когда начинается первый мороз, сразу выстраивается очередь.
С заказами работать удобнее, чем шить в прок. Мода капризна. Хотя я знаю многие фирмы, которые с заказами не связываются, потому что люди довольно мнительны. Когда они приходят на примерку, им трудно объяснить что вещь еще не готова, это полуфабрикат и бывают очень расстроены. Зато потом, получая готовое изделие, извиняются за свое поведение.
Со стороны улицы, отреставрированное здание ателье, похоже на небольшой офис. Подтверждают это и подъезжающие к крыльцу дорогие машины. Изнутри же, поющие трудолюбивые портнихи, создают атмосферу уюта русской деревни. Ателье стоит под горой. Знаменитая горнолыжная трасса, по-видимому, обретает второе дыхание. Но разговоры о строительстве спортивного комплекса немало пугают звероводов. Слишком близкие они соседи, а зверям нужен покой.
Когда-то пресса писала о заманчивой перспективе перевода зверей в закрытые помещения, практикуемое в промышленном птицеводстве и свиноводстве. В Карелии построили минкотрон и ждали увеличения приплода. Я спросила у Александра Викторовича, как он расценивает подобное размещение зверей.
— Может быть это и заманчиво, но экономически нецелесообразно. Сейчас, получая 30-40% рентабельности, мы рады. Если же загоним звероводство в закрытые помещения, сразу похороним его как отрасль, затраты будут несопоставимо велики. Если закрытые помещения были бы целесообразны, они давно бы существовали на Западе. Микроклимат таких помещений создается теплоснабжением. Оно стоит приличных денег. Плюс затраты на серьезные теплоизолирующие сооружения. Автоматическое поение и кормление, практикуемое в таких помещениях у нас и так применяется, правда автоматическая уборка навоза никак не идет.
— Расскажите о производственной программе предприятия.
— Бизнес-план. Он прост, планируем сколько получить зверей. Колебания с предыдущими годами небольшие. Берем определенный запас, например, на норке пять с половиной, а по плану пишем четыре с половиной. Сразу считаем, сколько нужно закупить кормов. Это главное, спланировать получение щенков, расчитать по месяцам корма и выяснить сколько нужно денег. Мы должны прогнозировать цены на корма, чтобы знать, сколько потребуется кредитов, спланировать цены на пушнину, сориентироваться, когда сможем расчитаться с кредитами. Планируем, насколько можем повысить зарплату сотрудникам.
— Каковы специфические особенности управленческого труда руководителя звероводческого хозяйства?
— Руководитель, директор звероводческого хозяйства должен быть прежде всего специалистом, знать биологические особенности тех зверей, которых разводит. Должен понять, что представляют собой подчиненные, которым он доверяет. Директору приходится мирить две постоянно враждующие единицы — главного зоотехника и главного ветврача, это касается всех хозяйств. В жизни они могут быть лучшими друзьями, но на работе ругаются, у них разные цели, разные интересы. Допустим, зоотехнику надо скормить корма сомнительного качества, а ветеринару их утилизировать.
Ветеринарный врач меньше беспокоиться о себестоимости, а главный зоотехник ставит в расчет и это. Соблюдение звероводческой технологии не простая задача.
— Кто руководит племенной работой в хозяйстве?
— Директор, главный зоотехник, управляющий и селекционер. Каждый год наступает момент, когда мы вместе принимаем решение.
— Как складываются взаимоотношения в организации.
— Человеческий фактор является основным. Если сравнить звероводство с птицеводством, то в птицеводстве больше техники и люди там разобщены. А у нас каждая бригада это тесный и интересный мирок. Люди вместе садятся обедать, вместе переодеваются, обмывают первых щенков. Климат взаимоотношений в бригаде это основа основ, он сильно влияет на плодовитость зверя, это забывать нельзя.
— Огласите решения, принятые на последнем собрании акционеров.
— Увеличение уставного капитала.
— Участники сделок с ценными бумагами?
— Этим вопросом занимается фирма «Сервис-реестр».
— Какие заключаете договора?
— Самые разнообразные, прежде всего на корма, на поставку техники, запчастей, даже на погрузочно-разгрузочные работы.
— Откуда вы черпаете информацию о состоянии отрасли звероводства?
— Структуры, занимающиеся сбором и обработкой информации это Минсельхоз (Елена Михайловна Колдаева), Пушно-меховой союз, Союзпушнина, НИИПЗК и журналы — «Кролиководство» и «Мягкое золото». Ваша газета достаточно информативна, за это я ее люблю.
— В чем особенность салтыковского звероводства?
— Наш совхоз имеет 72-летнюю историю, он давно определился как хозяйство. На него влияет близость Москвы, он является неким притягательным центром или как его называют столичным зверосовхозом. Здесь работало много известных людей. Здоровая клановость, чувство локтя, коллектива, складывали благополучную обстановку в зверосовхозе. Здесь никогда не было митинговых ситуаций, ничего не решали на сходах, все проходило культурно и спокойно. В «Салтыковском» всегда было единение между работниками и руководством, они понимали друг друга и стремились к общей цели. Думаю и сейчас происходит то же самое. С самого начала наш совхоз внедрял передовые технологии, был знаменит, был в тройке, пятерке лидеров и не просто назывался племенным, а продавал зверей на племя.
И в заключении. Конечно зверосовхозу не обойтись без инженерной службы, возглавляемой Борисом Петровичем Трухтановым. Ста рабочим приходится совмещать разные специальности. Основная цель — обеспечение хозяйства электроэнергией и водой. Ремонт требует немалых вложений, но важнейшие вопросы решаются. Не давно была проведена замена пароустановки и теперь котельная совхоза находится в показательном состоянии. На 90% заменена теплотрасса. Совместными усилиями дирекции и инженерной службы, в том числе руководителя механического цеха Геннадия Леонидовича Малкина, была переоборудована кормокухня. Заказав финскую систему «Сепаратор» и соорудив отстойник, зверосовхоз перешел на безотходную систему кормопроизводства.
Главный инженер Борис Петрович Трухтанов знает Сайдинова с давних пор, когда Александр Викторович работал еще зоотехником: — Я был членом горкома партии, мы часто встречались: директор ВНИИ Пчелинцев, директор «Салтыковского» Карелин и я. Заводы шествовали над колхозами, сотрудники косили сено. Александр Викторович всегда интересовался техникой. Мы сотрудничали, у него было много разных идей, разработка шприцов, совершенствование столов для бонитировки. Когда Александр Викторович занял пост директора, он пригласил меня к себе.
Мы переделали оборудование на кормокухне. Нередко в кормах, к примеру, в замороженной рыбе встречается металл, подшипники Для мясорубки это губительно, а ее ремонт обходится недешево. Комплект импортных ножей стоит 5 000 долларов. Теперь ножи мы делаем сами.
Зверосовхоз сотрудничает с районными заводами: «Криогенмаш», «Рубин», с ВНИИ, с московскими предприятиями, например, кормораздаточные тележки мы делаем на «Спринте». Когда я пришел в механический цех, он был не в лучшем состоянии, сейчас в нем даже разводят цветы и виноград, в этом году собрали 40 гроздей.
Ну, вот и все. Думаю, зверосовхоз отметит еще не один юбилей и как бы мрачно не выглядела перспектива звероводства в нашей стране, оно будет держаться на таких плечах как «Салтыковский», «Пушкинский», чьи имена с самого начала были «2» и «1».
Мария Семикова
