Салтыковский день за днем: Экономика предприятия, интервью с А.В. Сайдиновым (2002)

В условиях рыночного хозяйства центр экономической деятельности перемещается к основному звену экономики — предприятию. Целью деятельности любого предприятия является удовлетворение общественных потребностей и получение прибыли. Зверосовхоз “Салтыковский” является рентабельным предприятием, из года в год увеличивающим выпуск продукции.

Об экономике “Салтыковского” рассказывает заместитель директора по производственно-финансовому развитию Сергей Петрович Власов:

— За 2001 год экономические показатели работы хозяйства отразили устойчивое положение, занимаемое им на рынке пушнины и племенных зверей. Так деловой выход на самку к концу года составил: норка—5,22 (в т.ч. СТК—5,28, сапфир—5,04); песец—8,36 (ниже обычного); лисица—5,76; соболь—2,84. Выше средних показателей деловой выход был по норке и лисице, а по соболю—приблизился к рекордным. Качество пушнины традиционно высокое, поэтому она заслуженно пользуется постоянным спросом у покупателей, как в России, так и за рубежом. Однако, как это не прискорбно, значительный сегмент оптового рынка, как впрочем, и по другим видам товаров, сориентирован на низкосортную продукцию, где главная цель—закупить мех как можно дешевле, в этом сегменте качеству нет места. За прошедший год зверосовхозом “Салтыковский” продано пушнины на 78,2 млн. рублей, в том числе экспорт на 18,2 млн., племенного молодняка на 3,2 млн. рублей, в том числе 400 голов норки на экспорт. Прибыль от реализации продукции звероводства составила 26,3 млн. рублей или 83,3 % балансовой прибыли. Рентабельность реализованной продукции составила в среднем 47,7 %. Как известно, рентабельность определяется множеством факторов, главные из которых цены реализации и себестоимость. В минувшем году покупатели предложили высокие цены на светлые окрасы норки, а на темно-коричневую—даже ниже 2000 года. Повысился спрос на клеточного соболя. Спрос на лисицу, наконец, оправдал ожидания и рентабельность здесь составила 30%. Себестоимость продукции отдельных видов пушнины возросла на 111—125%. В той или иной степени себестоимость возросла по всем составляющим элементам: корма, электроэнергия. Для обеспечения притока кадров была увеличена оплата труда: рост среднемесячной зарплаты составил 42%. Удорожание кормов происходило как под влиянием инфляционных процессов, так и в результате административных действий госорганов: запреты на ввоз мясной продукции вызвали всплеск цен на рыбном рынке, также повысились размеры таможенных платежей (с 10 до 20% на субпродукты). В этих условиях руководством хозяйства принимались меры по оптимизации рационов кормления, включения в него рыбных отходов. Вместе с тем, реагируя на потребности рынка, и в целях получения дополнительных доходов, в пределах общего поголовья расширялось стадо норки сапфир, пользующейся повышенным спросом. Как говорилось, зарубежные покупатели особое внимание уделяют клеточному соболю. Зверосовхоз “Салтыковский” еще в 1999 году принял 5-летнюю программу увеличения основного поголовья соболя в 2 раза. Эта программа с небольшим опережением выполняется и полностью подтверждает правильность принятых решений; уже за 2001 год доходы от экспорта соболя возросли вдвое и составили без малого 500 тыс. $. Поэтапность программы: ежегодного увеличения поголовья примерно на 2 отделения, дало оптимальный эффект: опережающими темпами увеличивать выручку и только часть дополнительных доходов направлять на расширение стада, строительство дополнительных зверомест, увеличение оборотных средств. Иначе говоря, удалось избежать привлечения внешних заимствований. Износ основных фондов составил 60%. Путем плановых ремонтов, смекалки инженеров, удается поддерживать их в удовлетворительном состоянии. В 2001 году проведены значительные объемы работ по замене газового котла, реконструкции части холодильного оборудования, трансформаторной подстанции. Однако собственных источников финансирования для требуемого обновления недостаточно. Так в связи с недостатком собственного стартового капитала, усиленного дефектом 1998 года, оборотные средства в 2001 году формировались за счет собственных источников на 65% и на 35% за счет кредитов банков. На выплату процентов за обслуживание внешних заимствований было израсходовано более 3 млн. рублей—это как раз та сумма, которая позволила бы финансировать мероприятия по комплексному обновлению основных фондов в требуемых объемах. В целом же, хозяйство имеет устойчивое финансовое положение: в течение года своевременно оплачивались обязательства перед персоналом, бюджетом, банками и поставщиками; просроченных долгов—нет. В 2001 году государственные органы нашли приемлемые формы поддержки сельского хозяйства: к традиционным дотациям на поддержку племенного дела, сохранение генофонда, прибавились субсидии на компенсацию 90% по коммерческим кредитам. За 2002 год из бюджета получено 4,4 млн. рублей. Но как в известном афоризме—“шаг вперед, два шага назад”,—если не произойдут корректировки налогового законодательства, звероводство, как налогоплательщик, встанет в один ряд с обычным бизнесом. Это увеличит налоговые изъятия в 2-2,5 раза, которые по сумме вдвое превысят суммы бюджетной поддержки.

Об экономике зверосовхоза “Салтыковский” мы поговорили и с его директором Александром Викторовичем Сайдиновым.

— Каков на сегодняшний день технический уровень развития хозяйства.

— Технический уровень развития хозяйства достаточно высок. Мы используем мобильные кормораздатчики, часть ферм обеспечена автопоением. Ежегодно мы приобретаем новую технику, поэтому в совхозе достаточно оснащенная технология производства. А вскоре, вероятно впервые в России, мы станем делать развоз кормов по стационарным кормораздатчикам. Совместно с балашихинским заводом был изготовлен кормовоз в который вмещается вся емкость мешалки—то есть 6 тонн. Этот кормовоз будет заполнять насосом специальные бункеры на фермах. Из бункеров будут наполняться тележки и мобильные кормораздатчики минкоматики. Так делают на Западе. Если все получится—то это будет один из основных успехов 2002 года.

— Вы постоянно увеличиваете поголовье. С чем это связано?

— Да в течение 5—6 лет мы целенаправленно увеличиваем поголовье. Кормоцех в совхозе рассчитан на 60 тонн кормов в сутки и надо загружать его так, чтобы он работал на полную мощь. Это экономически правильно и наиболее эффективно, т.к. в структуре себестоимости эти расходы относительно снижаются. Ведь содержание всех инфрастуктур, если его разделить допустим на 40.000 зверей это одно, а когда вся инфрастуктура в том числе стройцех, гараж и т.д. распределяется на 70.000 это уже совсем другое. Летом прошлого года в совхозе было около 130.000 зверей.

— Объем капиталовложений (инвестиций) в производство.

— Ежегодно мы вкладываем в производство, в ремонт. В звероводстве не менее 10% надо вкладывать в ремонт. Если это не делается, а обычно в зверохозяйствах так и бывает, то такое хозяйство можно просто сносить бульдозером. Сейчас многие совхозы уже к этому подошли.

— Аренда, лизинговые операции.

— В аренду мы сдаем в основном холодильники. Также часть других площадей и помещений, часть земли. Но немного.

— Как распределяется, на что идет прибыль хозяйства.

— Вся прибыль у нас в зарплате, в кормах, в расширении производства. Прибыль есть, но она не живая, она вся в деле. Дивиденды не платим, а во время ежегодного собрания акционеров вместе решаем, как распорядиться прибылью. Зарплатой сотрудники довольны. Пенсионерам помогаем.

— Кадровая политика предприятия. Текучесть кадров.

— Численность сотрудников 380-390 человек. Как и многие сейчас мы не можем похвастаться большой зарплатой. В этом году средняя зарплата рабочих составили около 5-ти тысяч рублей. Хотя по сельскому хозяйству это достаточно высокий показатель. Но молодежь идет на фермы неохотно — работа тяжелая. Тоже касается и специалистов. За 8-мь лет работы директором, я к сожалению ни разу не встретил молодого специалиста, желающего прийти на работу в зверосовхоз. Поэтому ситуация такова — у нас очень хорошая команда, но она уже старовата. Коллектив работоспособный, на всех местах специалисты высокого уровня. На фермах среди рабочих большая текучесть кадров. И это одна из основных проблем звероводческих хозяйств сегодня.

— Научно-исследовательский сектор призван занять главенствующее место в экономике. Потенциально именно в нем могут быть достигнуты самый высокий уровень производительности труда и эффективности инвестиций. Научно-исследовательская деятельность и повышение квалификации сотрудников.

— К сожалению научных работников нет и об этом надо обязательно написать. Мы занимаемся анализом своей деятельности сами. И естественно учимся у других хозяйств. Недавно я отправлял главного зоотехника в одно не очень благополучное хозяйство. Их опыт работы в неблагоприятных условиях, когда звери выращиваются практически без кормов—очень важен. Есть определенный салтыковский снобизм—а чего нам у кого-то учиться, мы сами всех научим. Я говорю, нет так нельзя. Мы достаточно много читаем. Недавно нас посещал Милованов, Давид Нахимович Перельдик. Мы общаемся, стараемся быть в гуще событий, знать что происходит в других хозяйствах, в том числе и за границей. Особенно это касается ветеринарных мероприятий. Но науки способной нам помочь сейчас нет. Наоборот приезжают в совхоз и пытаются получить какие-то хорошие наработки от нас.

—Как решаются вопросы объема и ассортимента выпускаемой продукции. Ориентируетесь ли вы на моду?

— Наше хозяйство существует давно и за эти годы поголовье устоялось. Мы не можем ориентироваться на моду, как западные фермеры, имеющие в хозяйствах всего по 500 самок. Резкие колебания не для нас. Взять к примеру соболя. Мода сейчас на цветного зверя, более осветленного, чуть ли не Енисейский кряж. Но мы не можем в один момент перестроить хозяйство и “испортить” всего соболя. Или другой пример. Когда-то самыми дорогими были седые соболя. Соболя с куском седины. Но если разводить зверей с сединой, есть риск “испачкать” всю ферму. Заполонить ее седыми соболями. В свое время от седины с трудом избавились. И даже тогда, когда эти звери были в цене, я сказал—давайте всех седых соболей концентрировать в одной бригаде, чтобы они не расходились по стаду. И пожалуйста, в прошлом году соболи были не востребованы. Их брали, но совсем за другие деньги. И если учесть что соболь живет в хозяйстве до 15 лет, а его эффективность достигается только к 5-ти годам (в 3-5 лет плодовитость), представляете, сколько нужно времени, чтобы перестроить соболиное стадо. Да на Западе фермеры четко ориентируются на моду. Но там есть фермы-репродукторы, которые держат племенных зверей, а есть фермы товарные, которые выбили одного зверя— завезли другого. Если зверь не идет—хозяйство перестраивается. Но мы тоже что-то делаем. Сейчас пользуется спросом сапфир—мы его увеличили. Спрос пройдет—мы его на два отделения подсократим. В прошлом году вуалевый песец шел нарасхват, а серебристый не шел. В этом году обратная ситуация. Решаем что оставить на следующий год. Кого-то побольше, кого-то поменьше. Но резких колебаний мы позволить себе не можем. Хозяйство большое.

— Выбор поставщиков и покупателей. Как происходит реализация продукции: через собственные сбытовые подразделения; с помощью посредников—агентов? Получение заказов на свою продукцию и услуги.

— Мы в какой-то степени пассивны на рынке. Во-первых, в свое время мы уже раскрутили хозяйство на выставках и аукционах. Показали что можем, чем располагаем. Про “Салтыковский” знают. Весь соболь продается на аукционе, там же продается и часть шкурок норки. Песец и лисица на аукцион не идут—продаем их на внутреннем рынке, где у нас есть свои постоянные покупатели, которым мы даем поощрительные скидки. Скидки предоставляем и тем, кто покупает товар на сумму 500 и выше. Часть продукции уходит на склад, но не все считают это правильным. В свое время, когда мы получили инвестиционные кредиты и я начал делать запасы, то многие, особенно банкиры, стали на меня “наезжать”—куда это годиться, корма покупаешь с кредита, а шкурки кладешь на склад. Но дело в том, что когда я принял совхоз, товара в запасе не было вообще. Приходилось торговать так—зверь еще в клетке, а ты его уже продаешь. И естественно продать дороже уже нельзя. Покупатель знает, что ты сидишь без денег и тебе надо отдавать кредиты. Такой покупатель начинает диктовать свои цены. А вот когда товар есть на складе, его всегда можно подготовить и продать в наиболее удобное время. Обычно мы продаем так, чтобы расплатиться по кредитам, закупить корма, провести какие-то определенные хозяйственные работы и дожить до апреля. А с апреля взять новый кредит. 70% товара у нас остается на складе. Им мы начинаем торговать в начале июня. Зачастую у большинства хозяйств такого ассортимента нет и покупатель приезжает в “Салтыковский” зная, что может приобрести и норку различного качества и цветов, и лисицу, и песца. И конечно, грех жаловаться—покупатель есть. И его достаточно, чтобы продавать без всяких посредников. Ну, а часть продукции мы реализуем через швейный цех в виде готовых изделий.

— Привлечение новых клиентов. Расширение рынка сбыта.

— Мы с удовольствием привлекаем новых клиентов. Несмотря на то, что “Салтыковский” все знают, мы каждый год проводим рекламные акции. В газетах, по телевидению. Особенно стараемся это делать в Сибири.

— В Сибири?

— Да, рекламируемся в Сибири, чтобы задействовать тот регион. В основном вся наша лисица (а это около 10.000) продается в Сибири.

— Контроль сбытовой деятельности предприятия.

— Строгий контроль. Все считается. Сортировка проходит по бухгалтерии. Есть товаровед. Работает служба безопасности.

— Организация аукциона проходит через посредническую фирму?

— Мы стараемся поддерживать Союзпушнину. Все аукционы проводим в Питере конечно же через Союзпушнину. А как может быть иначе.

— Сколько было выставлено на аукцион в этом году?

— На аукцион в этом году было выставлено 7.000 соболя. Он весь продан и сейчас на апрельский аукцион мы выставляем 5.000. Норку мы в этом году не выставляли.

— Общая выручка на торгах.

— Всего выручки в этом году у нас миллионов на 100 с небольшим.

— Куда идут непроданные шкурки?

— Непроданные шкурки идут на склад. Это специальный меховой холодильник. Бункер в подземелье.

— Товарообмен. Зверосовхоз получает кур с тульской птицефабрики, верно?

— Товарообменом мы практически не занимаемся. Лучший товар это все таки деньги, расплата лучше деньгами. Куры с тульской птицефабрики это результат того, что нам некуда девать тушки, а у них нет денег на корма. Мы отдаем им тушки, а они расплачиваются с нами товаром. Но это мелочь.

— Работаете ли вы на бирже?

— Нет, не работаем.

— Реклама. Степень информированности покупателей, продавцов о ценах и качестве товара.

— О рекламе я говорил — газеты, радио, телевидение. У нас есть прейскурант. Есть несколько телефонов — на складе, в ателье. Покупатели звонят и спрашивают цены, объемы.

— При любых, даже самых выверенных расчетах неопределенность и риск остаются. Риск и страхование бизнеса. Болезни животных. Ответственность перед покупателем.

— Вопрос серьезный. Риск действительно достаточно высок. Есть риск и заболеваний животных. Страховаться надо, но пока в нашей стране этот процесс не налажен и страхование такого рода пока только обсуждается. Если сейчас попробовать застраховаться—это будет очень дорого, потому что мы создадим прецедент. А за границей, конечно, все застраховано. И если ферма в Дании заболела алеуткой, то в первый год фермеру даже выгодно забить этих зверей, так как он получает страховку. Но если в следующий год он опять заболеет алеуткой, ему скажут—пошел вон. Но оздоровиться, конечно, очень удобно, именно потому, что он застрахован.

— Какие контракты вы заключаете?

— Контракты заключаем в основном на корма.

— Рублевые и валютные счета в банке.

— У нас три вида счетов: валютный, кредитный и расчетный счет, куда мы переводим “живые” деньги, когда таковые имеются. Мы работаем с тремя банками БИН- банк, Сбербанк и Автобанк.

— Информация из Интернета—банк “Зенит” уже несколько лет кредитует зверосовхозы. А вас?

— Да, мы знаем, что банк “Зенит” кредитует северные зверосовхозы. Но мы работаем только с тремя вышеназванными банками. Нас кредитуют они. Звероводство без кредитов не проживет. Продукцию мы продаем осенью, а наибольшие затраты происходят летом. Поэтому кредиты—это основная составляющая звероводства, успеха работы хозяйства и многие хозяйства посыпались именно тогда, когда кредиты были необоснованно дорогие, под 180%. Это страшные кредиты, они были просто разорительны. Сейчас положение стабилизировалось. Мы кредитуемся в Сбербанке под 18% и это нас вполне устраивает. В прошлом году мы брали 30.000.000 кредитов, так же наверное возьмем и в этом.

— Помощь местного бюджета и администрации.

— В этом году мы практически ничего из местного бюджета не получили.

— Вы занимаетесь благотворительность?

— Мы регулярно занимаемся благотворительностью. Помогаем нескольким детским домам. Помогаем целенаправлено, например, покупаем белье.

— Салтыковскому детскому дому?

— Да, салтыковскому и другим балашихинским. Помогаем ветеранам войны, в том числе и городским. Помогаем обществу слепых. Помогаем церкви в праздник.

— Спонсорство.

— Как такового спонсорства у нас нет.

— Вопрос налогообложения. АО облагаются большими налогами, хотя для некоторых с учетом важности производимой продукции могут быть установлены льготные налоги и кредиты. Как обстоит дело в “Салтыковском”?

— Да нет, ничего такого у нас нет, никаких льгот.

— Вопрос сезонности. Его решение позволило предприятиям получать отсрочку платежей по налогам. В сентябре 2001 года вышло постановление Правительства о причислении звероводства (и ряда других) к сезонным отраслям, а товаров звероводства, охотничьего промысла и заготовок охотничьего промысла — к сезонным товарам. Ваша оценка по налогам и сборам. Что вы прочувствовали на себе?

— Я хочу сказать одно, конечно бьет по нам НДС, особенно когда приходится покупать корма и платить налоги с кредита. Действительно это разумно, давать сезонную отсрочку по налогам. Но только местный бюджет, еще дает нам отсрочку по налогам, а вот НДС мы платим с кредита. А возмещение только тогда когда осенью у нас уже появился товар. Действительно, это целесообразно для звероводства делать отсрочку по уплате НДС именно за корма на осень.

— ОАО — одна из наиболее распространенных и цивилизованных современных форм организации коллективного бизнеса. Но почему же все таки ОАО. Из-за чего произошла реорганизация предприятия.

— Не было другого выхода. У нас не было средств, в том числе не хватало средств оборотных, норка была насквозь больна алеуткой, ее пришлось менять, чистить фермы, были очень большие проблемы. Я три года работал директором практически без денег. Это были самые тяжелые годы моей жизни. Хорошо когда директор смотрит лет на пять вперед, а он может смотреть лет на пять вперед, только тогда, когда имеет какие-то средства не только для ремонта, но и для расширения, модернизации производства. А это возможно только при условии хорошо налаженной финансовой деятельности. И поэтому мы просто продались холдингу, в котором участвовал “Автобанк”. Продали ему свой контрольный пакет, получили инвестиционный кредит, который позволил нам не просто стать на ноги, а и дальше развивать наше производство.

— Факторы, связанные с изменением конъюнктуры внутреннего мирового рынка (они проявляются в изменении спроса, предложения, колебании цен). Факторы, связанные с деятельностью государства. Как они отражаются на вас?

— Вы помните, в прошлом году была Компания по борьбе с ящуром. Тогда ветеринары и правительство очень красиво, хлопнули дверью. В том числе и Минсельхоз. Очень громко. Можно было эту дверь нормально закрыть—контролировать все потоки из неблагополучных зон. Но закрыли все и подняли цены на корма. Сразу. Причем цены подняли даже рыбники, которые вобщем-то никак от этого не зависят. Вначале подняли цены на 5%. А на мой встревоженный звонок сказали—ты слышал выступление первого зам.министра, вот мы и подняли. Просто перекрывают дыхание. Мы так живем, что вынуждены часть кормов получать из-за рубежа. Довольно значительную часть—не менее 30%. В этом году история повторяется уже с “ножками Буша”. И опять “ножки Буша” снова пустили в страну, а цены на корма и продукты питания возросли. Еще с этого года, вместо того чтобы дать пожить, подышать немножко, нам вводят налог на прибыль. Это касается звероводов, птицеводов, тепличных хозяйств.

— Факторы, связанные с инфляционными процессами.

— В условиях инфляции, как правило, наши предприятия живут получше. Надо понимать—наша продукция привязана к доллару и когда начинается инфляция, как та в начале перестройки, жить становиться немного легче. Но дело-то в том, что во время инфляции растут цены на корма и эта “маржа”, которую ты можешь получить за счет инфляции, стирается.

— Изменение политической обстановки внутри страны и в международном масштабе. Внешняя торговля, прогноз экспорта-импорта.

— На нас это мало влияет. Я уже сказал про ящур, про “ножки Буша”. Это примерно то же самое. А что касается политики—наш рынок достаточно узкий и стабильный. Единственное что может произойти—Евросоюз начнет ужесточать требования по клеточному содержанию зверей и не пускать нас на международный рынок. Мы итак на этот рынок не идем, наоборот они большую часть шкурок продают у нас. Конечно, это касается только соболя. Если они введут запрет на соболя, что реально может быть.

— Конъюнктура цен. Обстановка на данный период.

— Я бы сказал что на данный период обстановка складывается неплохо. Соболь вот уже два года имеет стабильный спрос, цены по сравнению с прошлым годом возросли. Это наш основной экспортный вид. И радует то что “пошла” лисица, она ведь лет десять практически не пользовалась спросом, рентабельность ее была почти нулевая и вот два года подряд лисица “оживает”. В прошлом году рентабельность была около 10%, а в этом году около 30. Есть спрос на длинноволосую пушнину. Нам это приятно, потому что мы сохраняли лисицу, тогда когда многие хозяйства ее просто перебили, уничтожили. И вот как раз еще один ответ—ориентируетесь ли вы на моду. Десять лет лисица лежала. А попробуйте сейчас ее так быстро развести. Чувствуется, что в мире похолодало. В России теплеет, а в Европе похолодало, увеличился спрос на пушнину и цены хорошие. Я думаю, что в этом году цены возрастут еще на все виды пушнины.

— Экономическая стратегия вашего хозяйства.

— Мы работаем по такому принципу—“бери больше, бросай дальше”. Я всем так говорю и “как можно дешевле покупай и как можно дороже продавай”. Плюс к этому должна быть четко налаженная хорошо отработанная технология производства и на всех местах должны стоять очень грамотные специалисты и рабочие.

— Практика показывает, что эффективность национальной экономики тем выше, чем сильнее в ней развита конкуренция. Конкурентоспособность “Салтыковского”.

— Вы знаете, это хорошо срабатывает на том рынке, где всего много. Вот у нас, например, сейчас дефицит субпродуктов. И когда хозяйства выстраиваются в очередь за субпродуктами, производители естественно взвинчивают цены. Так что здесь, к сожалению, рынок не переполнен и конкуренция зачастую бывает во вред. Взять 8-мь хозяйств московской области, они бегают по кругу и мы взвинчиваем цены на корма, а потом когда наступает время продажи пушнины они также бегают по кругу и мы вынуждены скидывать цены на пушнину, за счет того что нас не много, но все таки прилично для московской области. Мы достаточно конкурентоспособны за счет того, что действительно стараемся дешевле покупать. Зачастую мы покупаем самые дешевые корма. И пользуясь тем, что у нас очень высокое качество продукции, (опять же без надувания щек,) мы способны ее продавать и продаем дороже многих потому что покупатели привыкают к нашему качеству и не хотят брать в других хозяйствах.

— Ваш взгляд на ситуацию на рынке, на положение меховой отрасли страны.

— Здесь две составляющие. Для нас как для производителей важна кормовая база, хотелось бы ее улучшения, хотелось бы чтобы в стране было побольше скотины, чтобы мы не тащили корма из-за рубежа, которые обходятся нам дорого. К сожалению, мы не можем конкурировать с западным фермером, которому корма обходятся в половину дешевле и у которого реально дешевле себестоимость шкурки. На нашем рынке присутствует очень много импортного товара, дешевой пушнины. Но я все таки надеюсь на Россию. Эта страна довольно емкая и если в ней будет развиваться птицеводство, животноводство, мы сможем экономить на кормах и сможем в какой-то степени конкурировать с западными фермерами.

— Изменения по сравнению с предыдущим годом.

— Мы сработали практически также. Себестоимость возросла, но прибыль та же, за счет того, что удалось в какой-то степени удешевить кормление и было больше зверей. Это то о чем я говорил вначале—чем больше зверей, тем более экономично работает хозяйство.